Рокотаев решил осторожно разыграть свою игру. В досье были приведены и некоторые счета в Kommezbank на имя Крицкого. На этот счет надо было вскоре – хорошо бы через день-два – после визита Георгия – перекинуть тысяч сто евро. Деньги на оперативные нужды как раз лежали в почте из Бонна, вместе с оружием. Рокотаев только не хотел в отчете даже намекать на подобное действие. Такую сумму было вполне реально раскидать по нескольким статьям, вроде оплат разовых услуг. Например, рискнуть раскрыть Дитмара, как важного осведомителя в коммуникациооной компании и показать выделение пары десятков тысяч ему. Об отказе Дитмара от получения денежной награды он распространяться, конечно, не будет, да и деньги окажутся нелишними. В общем, выкрутиться можно. Напрягать Ульриха и подставлять под преждевременный удар его фирму, Рокотаев не считал пока неизбежным.
А для «нажатия» на Крицкого годится и обещание ознакомить Finanzamt с внушительными переводами в почивший в бозе Parex Bank. Правда, беседу такую надо будет провести до получения директивы и, ни в коем случае, не в Германии. Встреча Рокотаева с «бизнесменом» тоже исключалась. Приходилось «оживлять» законсервированную агентуру, но тоже не в Германии.
Рокотаев набрал номер. «…Коля! Привет! Как скатался?…», – спросил он с напряженным ожиданием в трубку. Там ответили коротко. Рокотаев облегченно ответил : «…Придется тебе, Коля, скататься, теперь уже в belle France…Сначала в Страсбург, встретишь человека, возьмешь кое-что. А потом дуй в Марсель…Ты где сейчас? Ага. Не успел еще до дома доехать!?.. А что делать!? Служба у нас такая… Тогда вставай на автобан и дуй прямо через мост. Адрес и позывные слушай…». Рокотаев произнес дальнейшее, машинально приглушив голос и прикрыв рот ладонью. «Так. Хорошо. Что тебе надо делать, ты, наверное, понял. Лишнего не спрашивай, там тебе все скажут…» Николай ответил. «Ксиву свою настоящую не свети. Тебя встретят как своего. И выполняй все по инструкции.» Рокотаев , слушая собеседника, усмехнулся : «..Много им не давай. Звони, если срочно по…» Рокотаев назвал номер Дитмара : «..и отпишись, куда – знаешь, как и что было. Бывай, Коля!»
Он очень не хотел втягивать Николая, тем более сводить его с Дитмаром. Рокотаев втайне надеялся, что до этого не дойдет, но был приучен за время своих неисповедимых путей ко всякому. Да и самыми непредсказуемыми, как это ни удивительно, были проверенные тысячу раз, соратники. И всегда неожиданно наступал момент, когда ломались самые крепкие…
Другого своего помощника Рокотаев еще не успел узнать настолько, чтобы подозревать в слабости и недоверием. В том, что он не откажется, рокотаев уже не сомневался…
Все-таки как своевременно случилось недавнее убийство! – Рокотаев не воспринимал его как чью-то личную трагедию, он давно уже рассматривал участвовавших в политических комбинацихя людей частями механизма, который несет определенные потери. Рокотаев наскоро проглядел, перед выездом к немцам, материалы, чьим автором был убитый журналист, и не нашел в себе сочуствия к покойному. Теперь этот журналист стал уже сыгранным козырем в начатой игре и нужно было, чтобы это козырь не оказался выброшенным зря.
Те, о которых они говорили с Михаилом в Штуттгарте, представлялись не такими важными. Затраты на их устранение превосходили разумные границы, да и они, в особенности, «Сиделец» из Швецарии, при всей его значимости, был уже фигурой «отработанной», выброшенной в «отвал». Журналист, да еще и на неприкасаемой территории Германии, являл собой куда более перспективную по последствиям цель. Тем более, что его устранение не стоило ничего. Но этот случай Рокотаев решил преподнести московским подельникам как спланированный под его руководством. Журналист малозначительного издания превращался, судя по сегодняшнему ажиотажу, в ферзя.
Заперев кабинет, он зашел к Валере и даже не поинтересовался, по обыкновению, успехами в Wolfenstein : «Валера, завтра едешь в Италию, на консульской машине. Машину поведет консульский шофер. Твоя задача – обеспечить безопасность. Там не торчите и сразу обратно. Как можно быстрее, но и не лихачить.» Тут же он коротко повторил то, что надо было сделать Валере. Валерино лицо не дрогнуло, он только кивнул. Он уже знал, раз шеф не называет пункта назначения, что его миссия – в сопровождении и пользовании оружием без ограничения. «Есть. Иду чистить перья.» Так Валера называл процедуру подготовки – чистка и пристрелка оружия в тире, получение боекомплекта, проверка бронежилета, машины, средств связи – обычной и экстренной, спецаптечки… Много чего еще требовалось для защиты дипломатических машин такого, что мало понятно посторонним. Но и один Валера стоил хорошего взвода полицейского спецподразделения.
Рокотаев вышел наконец на улицу. Темень пробивалась яркими желтыми лампами, освещавшими консульство. Он глянул в здание на углу, ближе к Berkersheimer Tor, и показалось ему, что на четвертом этаже в окне в эркере быстро задернулась штора, оставив тусклую световую щель…
