Плот – толстый прорезиненный валик кислотно-оранжевого цвета – вытолкнули наружу общими усилиями. Хел едва успел дернуть за веревку, чтобы сработали пиропатроны и плот встал на воду. Дальше последовала череда страха, акробатических номеров и невероятного везения. Протолкнув вперед Семена как самого щуплого, Курехин вручил ему сумку с оружием и указал в сторону плота:
– Прыгай.
– Сдурел, – заупрямился аналитик. – Там же метра три, не меньше. Может быть, разбежавшись, да без груза…
– Прыгай, дурак, – поддержал товарища проводник. – Плот у меня один. Унесет в открытое море, и баста.
– Так мы, значит, в море, – взвыл от страха Давыдов, балансируя на скользкой покатой крыше автомобиля. Но, как говорится, у страха глаза велики. Упираясь и матерясь для порядка, Семен оттолкнулся от крыши и рухнул на дно плота, пребольно ударившись локтем об оказавшийся внутри ящик.
Негодующие крики и сетования аналитика были слышны издалека. Следом начал выбираться Всеволод. Машина к тому времени сильно накренилась вперед и готова была нырнуть в морскую пучину. Последним, передав сумку с оружием, выбрался Хел и под аккомпанемент бульканья и криков товарищей бодро ушел на дно с чудом державшимся до этого на плаву автомобилем.
– Пропала снаряга… – вынырнув из воды, проводник уцепился за край плота, кашляя и отплевываясь, был втянут внутрь. – Как есть пропала!
– И не нырнуть? – удивился Семен.
– Не, не судьба, – Хел покачал головой и начал стягивать с себя мокрое обмундирование. – Я же физическая модель. Могу все, что может человек, но и обратная сторона медали имеется.
– Например? – запутался Семен.
– Ну, не знаю даже, как тебе объяснить, – вдруг смутился человек-программа. – Летать не могу. Жить без головы не могу. Ныряю скромно и без особого эффекта.
– А там глубоко? – Всеволод перегнулся через борт и потрогал черную воду.
– И холодно, – стуча зубами, заявил Хел.
Вытащив из своей сумки флягу со спиртом, Всеволод протянул ее проводнику, и тот быстро сделал пару глотков.
– Весла доставай, – кивнул он Всеволоду.
Весла были извлечены из ящика и установлены в пластиковые уключины, после чего появились два новых вопроса: что делать и куда, собственно, грести. Бескрайняя водяная гладь уходила далеко за горизонт. Куда ни брось взгляд, везде вода, черная, почти матовая, и ни намека на сушу.
– Буй, – Курехин кивнул в сторону мерно раскачивающегося на волнах инородного тела. – Зачем ставить буй посреди океана?
– И то верно, – взбодрился Семен, уже приложившийся к фляге со спиртом. – Их в гаванях ставят, или близ берега.
– Значит, буй нам и нужен, – выжав одежду, Хел развесил ее по бортам плота и в одних трусах пополз к веслам.
Интуиция не подвела. При детальном осмотре оснастки буя обнаружился продолговатый алюминиевый цилиндр, накрепко привязанный бечевой к железному каркасу.
– Вот оно, – Всеволод перегнулся через край и, поддев веревки ножом, вскоре стал обладателем посылки. Свинтив крышку с цилиндра, майор вытряхнул на дно плота кусок ватмана, исписанный знакомым почерком.
– Вслух читай, – потребовал захмелевшим голосом Семен. – Ты тут не один.
– Да ради бога, – майор усмехнулся и начал читать: –
– Вот как, значит, – проводник почесал затылок и нахмурился.
– А меня другой вопрос занимает, – Курехин поскреб щетину на подбородке и огляделся, осматривая горизонт. – Где мы вообще, и где, собственно, юго-запад. Компас у кого есть?
Как ни странно, но компас нашелся в сумке у аналитика. Предстояло долгое и трудное путешествие, но главное, в записке не было ни карты, ни предполагаемых мест, где можно было найти продовольствие и патроны. Отсутствовало также и время перехода, что особенно волновало майора.
Меняясь на веслах каждые полчаса, троица гнала неповоротливый плот, ежеминутно сверяясь с компасом. Ночная мгла накатывалась быстро и неотвратимо. Натирая кровавые мозоли, люди понимали весь ужас ситуации. Суша могла оказаться в сотне километров от точки перехода. Штиль в любую секунду мог смениться волнением, и огромные массы воды легко перевернули бы невесомый плот вместе с пассажирами, отправив их вместе с остатками снаряжения на дно. Кроме того, у путешественников были очень скромные запасы еды. Питья же, за исключением припрятанных фляг со спиртом, не было вовсе. С каждым часом становилось все хуже и хуже. Ночь стремительно приближалась, и наконец, махнув на все рукой, Всеволод скомандовал остановку.
– Удивительно, что еще никого из вас не травит за борт, – печально улыбнулся майор.
– Мы все тут сдохнем, – выдохнул Семен, баюкая натруженные ладони, и только Хел напряженно вглядывался в темноту.
