А в 1986 году, задолго до того, как Эш призналась в наивной фантазии о невидимом куполе, казалось, что похожий купол раскинулся над новой, полной надежд совместной жизнью Денниса и Жюль. Оба считали, что они, молодожены, а в конечном счете, как они надеялись, семья, отыщут путь к достатку и стабильности. Пока же невидимый купол оберегал их от нищеты и бед. Деннис получил профессию, которая предполагала медицинскую страховку, а это было существенно. Иногда он курил сигары с коллегами — в их разношерстную компанию входили белые, чернокожие и латиноамериканцы. По выходным, как прежде, играл в футбол в парке, откуда возвращался потный, перепачканный травой и довольный. Они с Жюль, которая все еще подчинялась привычному ритму академического календаря и все время готовилась то к одному, то к другому экзамену, верили, что все наладится, ведь они сравнительно молоды, привлекательны, образованны, и в совместную жизнь вступили счастливыми, а ингибитор МАО, «тьфу, тьфу, тьфу», Деннису помогал хорошо.
Крепкая дружба Эш и Жюль незаметно стала более зрелой, в разговорах они затрагивали все новые и новые темы, обсуждали новых людей, с которыми общались, чаще говорили о политике: Эш и феминизм восьмидесятых, Жюль и экономика психических заболеваний, с которой она столкнулась в психбольнице Бронкса. Свою дружбу они по-прежнему ставили выше многих вещей. И Жюль, и Эш старались почаще видеться с Джоной, но он был вечно занят своими роботами, да и с Робертом Такахаси у него только начинались отношения, так что он всегда спешил к нему.
Поскольку Жюль и Эш нуждались друг в друге, оба мужа уступали. В такие моменты мужчинам вроде бы даже нравится отходить в сторону, памятуя о том, что между женщинами складывается такая общность, какую мужчины ощущают редко.
— Мы как лесбиянки без лесбийских отношений, — заметила однажды Эш, когда они, валяясь на кровати Жюль и Денниса, смотрели по телевизору дневное ток-шоу.
Общаясь, они находили друг у друга поддержку. Их дружба стала своеобразной крепостью для их семей, дополнительным защитным слоем. Шоу отнимало у Итана много времени — чтение сценария раз в неделю, озвучка, производственные совещания, конференции с каналом и еще столько всего, что Эш, казалось, нуждалась в Жюль больше обычного. Она часто звонила Жюль по ночам, когда Итан работал в студии со сценаристами, аниматорами, художниками-раскадровщиками, разработчиками фона, корректорами, хронометражистами и другими людьми, общими усилиями которых создавалась «Фигляндия».
Как-то, вскоре после своей свадьбы, Эш позвала Жюль в магазин интим-игрушек для женщин «Евин сад».
— Хоть мы с тобой и при деле, без вибраторов нам нельзя, — сказала Эш. — Бедным мужчинам не утолить нашу ненасытность.
Жюль и Деннис только что поженились, и сексом занимались регулярно, страстно, с полной отдачей. Эш с Итаном, вероятно, тоже. Но Эш — «как феминистка», сказала она, подмигнув, поскольку феминизм здесь был ни при чем, — хотела еще кое-чего.
— Это все равно что собственные деньги, у женщины они должны быть всегда, — аргументировала Эш.
Магазин находился в офисном здании на 57-й Западной улице, и когда нажимаешь на кнопку с цифрой 12, всем в лифте ясно, куда ты собралась. Место известное, но без пошлого оттенка, характерного для прочих нью-йоркских магазинов с интим-товарами. Вместо этого магазин изначально создавался как феминистский проект, еще в искренние семидесятые, когда женщины пополняли ряды трудящихся и обнаруживали, что у них есть клиторы. («Надеюсь, это происходило не одновременно, — сострила Жюль. — Иначе недолго и с работы вылететь».) При Рейгане еще ощущались печальные отголоски той странно ушедшей эпохи и можно было пойти с лучшей подругой в гостеприимный магазин интим-игрушек в безымянном офисном здании и трястись там от смеха, как девчонка-подросток и в то же время как взрослая женщина, зная, что не придется выбирать между той и другой, потому что они обе в тебе.
— Вам помочь? — обратилась к ним женщина, словно бы сошедшая со страниц брошюры «Наши тела, мы сами».
Эш и Жюль выслушали ее рассказ о вибраторах и в итоге выбрали одну и ту же модель, прозрачную причудливо-нелепую желеобразную розовую штуковину под названием «Забавушка», а к ней пальчиковые батарейки по бешеной цене. Дома, оставаясь одна, Жюль несколько раз пользовалась вибратором, с оглядкой, смущаясь, и, бывало, они с Эш говорили друг другу: «Я недавно встречалась с Забавушкой» или «Ты чем-то расстроена. Не хочешь
