— Стоп. Не двигаться, уж этот камень я уберу без твоей помощи.
Линди не спорила. Ей как раз необходимо было несколько минут, чтобы сосредоточиться. Но глядя, как Ник вытаскивает камень из машины, она невольно залюбовалась игрой его мышц. Он все время приводит ее в какое-то странно размягченное состояние. Надо было что-то делать с этим, и немедля.
Он уже усаживался в машину, когда она заметила:
— Подожди, мы же не можем оставить мои камни здесь прямо на дороге. Их кто-нибудь стащит.
— Ты шутишь? Кому могут понадобиться два этих здоровенных валуна?
— Это очень ценные образцы, — с негодованием вступилась Линди. — Ты только посмотри, в этом куске гранита поблескивает слюда. Я думаю, если кто-нибудь будет здесь случайно проходить и увидит, как красиво блестит этот камень на солнце, все будет кончено. Слюда, она на всех производит такое впечатление, любой может голову потерять…
— Хорошо, — застонал Ник. — Я втащу эти проклятые камни на верхнюю ступеньку прицепа, подальше от любителей слюды.
— Нет, этого недостаточно. Нам надо спрятать камни к тебе в прицеп. Вот тогда я буду спокойна.
Ник покачал головой:
— Мне кажется, ты все-таки шутишь. Послушай, профессор, ты меня, наверно, разыгрываешь?
Линди покраснела. Ник смотрел на нее, будто она была немного не в себе. Но она-то говорила всерьез. Да и как же иначе? Для нее в мире не было ничего дороже ее любимых камней.
Смирившись, Ник вылез из машины и поднял кусок гранита. Она подбежала помочь ему. Дотащив его до прицепа, они уже оба сгибались под его тяжестью. И вот тут-то они застряли в дверях.
— Бери левей, — командовал Ник.
— Нет. Это ты бери левей. Тогда мы пройдем.
— Ты, как всегда, думаешь, что только ты права.
— Разумеется, это действительно так. А я как раз права сейчас. Заходи налево!
В результате они оба взяли левей и, наклонясь, с трудом протиснулись в дверь. Камень рухнул на пол с ужасным треском, чудом не отдавив Нику пальцы на ногах.
— Боже правый, — пробормотал он. — Ну все. Хватит. Второй, я затаскивать не буду. И закончим на этом.
— Но Ник…
— Элоиза, я провел в твоем обществе всего полчаса, но уже схожу с ума. Тебе ясно? Я свихнулся, у меня крыша поехала. Интересно, на кого я буду похож к концу этих суток?
— Нет, это ты меня выводишь из себя, — протестующе заявила Линда. — Это я в твоем присутствии ощущаю себя сумасшедшей, ненормальной и просто слабоумной.
— Неуравновешенной особой, не в своем уме, с неустойчивой психикой, проворчал Ник, выбираясь на улицу. — Ну-ка, кто больше?
— Спятившей, рехнувшейся, чокнутой…
— Ну все, все, я сдаюсь. — Спустившись со ступенек, Ник ткнул пальцем в сторону прицепа. — Ты видишь? Он уже начинает проседать. От твоего камня он просто провис. И теперь похож на лошадь с осевшим задом и отвисшим брюхом. Во что я ввязался?
Линди вглядывалась в прицеп. Интересно, он действительно провис? Да нет, конечно, нет. Она еще помедлила возле оставшегося на улице камня, ей бы хотелось и его надежно укрыть внутри автоприцепа. Но какое-то шестое чувство подсказало ей, что не стоило больше испытывать судьбу. Она схватила сумку и села за руль своей голубой малолитражки. Подождала, пока Ник, сложившись пополам, втиснулся на сиденья рядом с ней, и включила зажигание. Салли поначалу чихала и покашливала, как болезненная старушка, схватившая простуду. Но через несколько минут чихание перешло в ровный гул, который говорил о том, что это еще вполне крепкая и надежная машина.
— Потрясающая машина, — отметил Ник. — Она гудит, как самолет.
Линди подозрительно взглянула на него.
— Ты что, издеваешься? А издеваться над ней нечего. Для этого просто нет причин.
— Нет, я серьезен на все сто процентов. Таких машин сейчас не выпускают. Эти пристежные ремни могут выдержать быка. А какой обзор открывается из окон! Да у тебя тут даже место для головных уборов предусмотрено, — и Ник указал на бейсбольную кепку Линди, которая болталась на переключателе скоростей.
Она сняла ее оттуда и водрузила на голову. Что касается окон, то действительно обзор из них был неплохой, если бы они не были измазаны вездесущим языком Хаммерсмита. Хаммерс не мог сидеть спокойно. Он обязательно прижимался носом к какому-нибудь стеклу. Линди пожалела, что у нее нет с собой бумажных полотенец и жидкости для мытья стекол или хотя бы чего-нибудь такого, что могло бы устранить следы пребывания Хаммерсмита.
— Можешь опустить стекло, — пришла ей на ум спасительная мысль. — До конца. Тебе надо вдохнуть свежего загородного воздуха. Сделай глубокий вдох. Ну как, правда, здорово?
— О господи, вот уж чего мне действительно не хватает, так это чашечки крепкого кофе.
Но Линди не смущало отсутствие энтузиазма у Ника. Она начала представлять себе ситуацию яснее. С каждой минутой ее стратегия проведения операции длиной в сутки становилась все четче и определеннее.
