Инспектор был серьезно обеспокоен. Отпечатки пальцев на ноже, возможно, означали бы завершение дела для менее добросовестного детектива. Но Холливелл подтвердил рассказ Лоуренса о том, что тот проходил мимо ворот поместья на территорию усадьбы в ночь на воскресенье, и это была отдельная головоломка. Если часть истории Лоуренса правдива, почему остальное не может быть правдой? В любом случае, зачем, черт побери, ему надо было идти в поместье, чтобы убить Перитона? Конечно, существовала возможность, что Лоуренс и Перитон отправились в поместье вместе, чтобы шантажировать Мандуляна, и впоследствии поссорились из-за полученных денег. Но если и так, то зачем он придумал смехотворную историю о наркотике? Если же это не выдумка, то Мандулян солгал. А если Мандулян солгал об этом…
Он решил поговорить с молодым Маколеем. Казалось, он был самым разумным человеком в этом месте. По счастливой случайности Роберт в этот момент находился в зале трактира, слушая сплетни, и он сразу поднялся в гостиную детектива.
— Дело продвигается хорошо? — выпалил он, тут же резко сжимая губы.
— И да, и нет, — ответил Флеминг. — Как вы знаете, я арестовал человека. Но я совсем недоволен. У меня в руках начало дела и его окончание, но нет середины. Беда в том, мистер Маколей, что не все говорили мне правду. На самом деле, я вовсе не уверен, что хоть кто-то сказал мне всю правду за исключением одного человека.
— Что вы имеете в виду?
— Ничего, мистер Маколей. В любом случае, это не вы.
Роберт был удивлен.
— Я сказал вам… — начал он, но Флеминг поднял руку.
— Вы не сказали мне, почему вы так заняты здесь на этой неделе, играя в детектива-любителя. Не стоит придумывать оправдание. На самом деле, мне не слишком интересно. Но мне интересно вот что: может ли быть доказана какая-то связь между этим человеком, Лоуренсом, и… хм… кем-то еще поблизости.
Роберт хранил молчание.
— Вы его не знаете, не так ли? — спросил Флеминг.
— Нет.
— Никто не признается в том, что знал его.
— Вообще никто?
— Вообще никто. Вы будто бы очень удивились, что никто этого не признает, мистер Маколей.
— Вовсе нет, — коротко ответил Роберт. Он был удивлен и ругал себя за то, что хоть как-то показал это.
— В таком случае я прошу прощения, — ровно сказал детектив. — Как я уже говорил, я не могу получить сведения о связи между этим Лоуренсом и кем-то в деревне. Но я полагаю, что рано или поздно получу их. Думаю, мистер Маколей, вы хорошо знаете мисс Мандулян.
— Достаточно.
— Она говорит мне, что в субботу утром разорвала свою помолвку с Перитоном, и я склонен сомневаться в том, что она на самом ли деле это сделала. У вас есть мысли по этому вопросу? У вас есть какая-то информация о том, действительно ли она порвала с ним, или же нет?
Роберт внимательно обдумал этот вопрос, прежде чем покачать головой и сказать:
— Нет, не могу сказать, что у меня имеется такая информация.
— Это может оказаться важным, — сказал Флеминг. — Предположим… заметьте, я не говорю, что это является верным предположением или верю я в это или нет, но в любом случае существует возможность, и мы должны принимать возможности во внимание. Предположим, мы допускаем, что Перитон был общеизвестным поклонником этой девушки, что в скором времени они должны были пожениться. Вполне возможно, что кто-то мог убить его либо из любви к этой леди, либо из любви к миллионам ее отца, которые, как убийца мог полагать, он имеет хорошую возможность заполучить, если Перитон выйдет из игры. Это весьма вероятный мотив для убийства и подводит под подозрение… несколько человек.
Флеминг пристально посмотрел на Роберта, который уверенно встретил его взгляд.
— А теперь предположим, — продолжил инспектор, — что в субботу утром помолвка была расторгнута — тогда не было особого смысла убивать Перитона в воскресенье вечером, если он уже был, так сказать, вне игры.
— Предположим, убийца не знал о том, что помолвка была расторгнута, — бросил Роберт.
— Предположим, конечно, — согласился Флеминг. — Вы знали об этом?
— Нет.
Детектив засмеялся.
— Во всяком случае, это честно, мистер Маколей. В таком случае в воскресенье у вас все еще мог быть очень хороший мотив для устранения Перитона.
— Безусловно. Как и у Холливелла. Как и у Адриана.
— Адриана? Вашего брата?
— О да. В отдельные моменты он колеблется между Дидо и Ирен Коллис. Адриан может атаковать любого, если его должным образом спровоцировать.
— Я слышал об этом. Что ж, мистер Маколей, вы относитесь к неприятному типу людей. Возможно, вы и не знаете больше, чем вы говорите, но определенно создается впечатление, что вы знаете. Просто позвольте мне дать вам небольшой совет. Не дайте мне поймать вас на вмешательстве в ход правосудия, или это плохо закончится. Вы понимаете?
— Вполне. Кстати, могу ли я увидеться с этим человеком, Лоуренсом? Потому что я не верю в то, что он виновен, и собираюсь предложить помощь с его защитой.
Флеминг задумался на секунду, а затем сказал:
— Хорошо. Я не возражаю против этого.
— Спасибо, — сказал Роберт, взял свою шляпу и вышел.
Флеминг вызвал Мэйтленда.
