Я отложил свой заплечный мешок, чтобы не мешал, приладил кусок мяса на крючок и забросил в воду. Рыбка клюнула почти моментально. И следующая, и следующая — я только успевал вытаскивать. Ловилось у меня все куда быстрее, чем у соседей, так что я невольно задумался о том, что Зона меня любит — не выдает ничего, с чем бы я не мог справиться, и постоянно подкидывает подарки. Поэтому, когда раздался особенно громкий бульк, я даже не насторожился, в отличие от соседей по рыбалке. Те, приученные реагировать на каждый посторонний звук, резко отпрыгнули от воды.
И почти сразу же всплыло нечто странное. Массивное тело чем-то смахивало на раздутую тушу сгорбленного карпа. Кроме привычных плавников обнаружились щупальца, толстые, как рука взрослого мужчины, и усеянные присосками и чем-то вроде костяных крючьев. Глаза, желтые и мутные, сидели по бокам широкой головы, а под ними зияла пасть с рядами зубов, кривых, и я бы сказал, игловидных, не будь пасть так огромна. То, что издалека походило на иглы, вблизи напоминало частокол металлических копий. А еще от монстра пошел мощный ментальный посыл — идти к нему навстречу. Настолько мощный, что у меня зашумело в голове.
Монстр ринулся вперед, щупальца хлестнули по воде, поднимая волну. Одно из них метнулось ко мне, обвивая валун. Я окончательно сбросил ментальное воздействие и отпрыгнул назад, но спастись не успел — липкая, скользкая петля еще одного щупальца схватила меня за ногу и рванула вниз.
Вода сомкнулась над головой, а в ушах зазвучал глухой, пульсирующий гул — будто сама Зона смеялась над моей удачей.
Вода обрушилась холодной, мутной, густой, липкой грязью, разом забившей и глаза, и рот, и нос, и напрочь дезориентировавшей. Щупальце сжимало ногу так сильно, что, если бы я не кастовал раз за разом щит и блокирование боли, ногу бы уже раздробило, а сам я ничего не соображал от болевых ощущений. Протащив под водой, щупальце поднесло меня к предвкушающе открытому зубастому рту монстра — видно, без приправы в виде местной водички этот гурман не обходится, не раскрывается без нее вся полнота вкуса добычи.
Я чихнул, отчего во все стороны полетели ошметки слизи, и нащупал на боку топор, потому что пасть, куда меня собирались отправить, была ужасающе близка. Монстр радостно ощерился, обнажая частокол зубов, вблизи казавшийся полноценным забором из толстенных, острющих столбов, любой из которых оставил бы во мне такую дырень, что не спас бы даже мастер-целитель, окажись он внезапно рядом. Как будто этого было недостаточно, в глубине глотки пульсировала мембрана, покрытая слизью и шипами. Она то сходилась к центру, то опять создавала довольно широкий проход, края которого казались бритвенно-острыми. Такие схлопнутся — и меня сразу располовинит.
Я рубанул по щупальцу. Лезвие вошло в слизистую плоть тяжело, как будто тоже преодолевало заклинание щита. Из тонкого, неглубокого пореза заструилась мутная зеленая жижа, похожая не на кровь, а скорее на подгнивший сок. Мерзкая, липкая, она очень быстро схватывалась, торопясь зарастить порез.
Монстр заволновался и отправил ментальную волну, лишавшую воли, а вторым щупальцем обвил руку, держащую топор, полностью обездвижив. Показалось, что еще чуть-чуть — и я прямиком отправлюсь в мерзкую глотку озерного монстра.
В панике я использовал заклинание портального перемещения. Мысль, что я мог оставить руку и ногу в щупальцах, пришла уже после того, как заклинание сработало и перенесло меня… Нет, не в воду, а аккурат к башке монстра. Огромной, покрытой слизью башке, по которой я сразу заскользил вниз и, чтобы окончательно не свалиться, торопливо врубился топориком через жесткую, неподатливую шкуру в жесткую же неподатливую кость. Монстр заверещал, противно и очень тоненько, практически на ультразвуке, и замолотил щупальцами по воде, поднимая высокие волны и разбрызгивая ту мерзость, что наполняла озеро. Рядом со мной шмякнулась мелкая рыбка — копия тех, что мы вылавливали. Забила хвостом, широко открывая рот и выпучивая крошечные глазки настолько, что стала похожа на рака, во всяком случае видом спереди.
В лоб монстра с чавканьем вошел болт — видно, Тихон постарался. Сотрясение огромной туши пошло мелкой рыбешке на пользу — она заскользила к спасительной воде. Но мне, увы, стороннее вмешательство не помогло — болт вошел неглубоко и никак не повлиял на жизнедеятельность огромной твари, слишком далеко был мозг.
Ну, как говорится, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Я вытащил топорик из плоти монстра и рубанул рядом, чтобы удерживаться, а в первую дыру принялся попеременно отправлять то искру, то теневую стрелу, пытаясь сообразить, что лучше действует на противника. Монстр окончательно сошел с ума и принялся волчком крутиться на месте. Со стороны это выглядело как попытка поймать собственный хвост. Еще один болт Тихона ушел в молоко, разминувшись с тварью буквально в паре сантиметров.
