Но стоящая напротив взбешенная женщина не поверит ни одному моему слову, даже если я признаюсь в каждом подлом поступке. Я вижу эту истину в блеске ее сощуренных глаз, из которых рвутся на волю эмоции. Ее ненависть ко мне – это острые углы и ужасающее бремя, но за ними скрывается жестокий страх, который прекрасно мне известен.
– Провожать не надо.
Лицо Мист искажается.
– Да, убирайся! – рявкает она и смотрит на Риссу, которая встает с кресла. – Я не хочу, чтобы она приходила!
Рисса что-то шепчет ей, пытаясь успокоить, но я уже на середине комнаты. Что бы она ни сказала, это не помогло, поскольку Мист пронзительно вопит:
– Мне плевать! Я жду от царя ребенка, а она завидует. Она завидует, что его новая фаворитка – я!
Я резко открываю дверь и выбегаю, молча проходя мимо стражи. Я просто иду. Иду, иду и иду, словно расстояние, которое я прокладываю между мной и Мист, развеет враждебность, которую она на меня выплеснула.
Я не успеваю дойти до конца коридора, как меня догоняет Рисса, шурша платьем по полу. Сначала она молчит, направляясь обратно в гарем, но я замечаю, что иду с ней нога в ногу, а за нами плетутся стражники.
– Мист… она сейчас не в лучшей форме, – наконец говорит Рисса.
– Ты не обязана за нее извиняться. Я не сержусь.
Рисса косится на меня, словно не совсем мне верит. Но я говорю правду.
На самом деле Мист не испытывает ко мне ненависти. Правда. Она ненавидит угрозу, которую я собой представляю. Женщина ведет себя как загнанный в угол зверь, потому как считает, что я лишу ее благ, безопасности, ее значимости для Мидаса. Как я могу злиться, когда она считает, что я разрушу ей жизнь?
Вздохнув, я пытаюсь забыть о случившемся в той комнате и поглядываю на Риссу, которая почти скользит по коридору.
– Как тебе удается носить эти корсеты Пятого королевства? – спрашиваю я, меняя тему.
Она смотрит на меня с ухмылкой.
– Делаю небольшие вдохи.
Я хихикаю, испытывая к Риссе признательность за то, что она помогает мне забыть о случившемся в комнате Мист.
– Но грудь у тебя выглядит отменно, – замечаю я, и один стражник за нами откашливается.
Рисса кивает.
– И правда.
Подойдя к двери, мы заходим в гарем, а стража остается в коридоре. Я предвкушаю, сгораю от любопытства узнать, что хочет мне сказать Рисса. Мы укрываемся в углу пустой гостиной, предварительно убедившись, что рядом никого нет.
– Вчера вечером я не нашла никаких чертежей или карт, – немедля говорю я.
– А твой стражник? – спрашивает она, потому что я уже просветила ее о необходимости взять его с собой.
Я качаю головой.
– Я пыталась отыскать его, но нижние этажи, подозреваю, надежно охраняют.
Уголки ее губ разочарованно опускаются.
– То есть, в общем-то, новости такие же, как и вчера. И за день до этого.
Я расстроенно вздыхаю.
– Я стараюсь.
Она вытягивает ладонь.
– У тебя хотя бы есть для меня золото?
Запустив руку поглубже в карман, я вытаскиваю позолоченный лист и протягиваю Риссе. Она пристально его изучает, а потом прячет в декольте и говорит без прикрас:
– Тебе будет приятно узнать, что твоя неспособность найти карты или потайные проходы уже не проблема. У меня есть другой план.
Я удивленно смотрю на нее.
– О чем ты?
– Нам не нужно пробираться тайком от стражников. Мы выйдем прямо через парадный вход замка.
Я сдвигаю брови.
– И как нам, по-твоему, это провернуть?
Рисса решительно расправляет плечи.
– Мы уйдем в ночь праздничного бала.
– В ночь бала? – тряся головой, восклицаю я. – Ты хочешь попробовать сбежать в ночь, когда здесь будут не десятки, а сотни гостей? Рисса, нам не удастся улизнуть. Мы обязаны будем присутствовать. Царь сразу же заметит наше отсутствие.
– Его будут отвлекать, – возражает она. – Это единственный раз. Здесь будут сотни карет, работников, подготовки – столько суматохи, что она создаст хаос. Никто не обратит внимания, как прибывают и убывают люди в пышных нарядах.
Голова идет кругом от ее предложения, и я кусаю губы.
– Аурен, ты не нашла путь, которым мы могли бы сбежать. Поэтому я предлагаю другой вариант. И, прости, я знаю, что ты хочешь забрать с собой своего стражника, но к тому дню ты можешь его не найти, и… – Рисса смолкает, но я понимаю, что она хочет сказать. Может, Дигби вообще здесь нет. Может, он мертв. Может, он ранен и не сможет отправиться в путь с нами.
Внутри все сжимается.
– Сбегать в ночь бала слишком рискованно. Он очень быстро заметит нашу пропажу.
– Мы и так рискуем, – напоминает Рисса. – И я не буду тебя ждать. Не могу упустить такую возможность.
В голубых глазах Риссы ясно читается предупреждение: отговаривать ее бессмысленно, потому что она уже приняла решение.
– Я нашла, кто нас увезет в ту ночь. Вчетвером будет тесновато и не совсем удобно, но мы затаимся, и никто ничего не узнает. Нам всего-то и нужно будет пройти через ворота.
– Я… погоди. Ты сказала «вчетвером»?
Рисса закрывает глаза, но поднимает подбородок.
– Ты захотела взять с собой этого стражника, поэтому я тоже хочу кое-кого забрать.
– Кого?!
– Полли!
– Рисса! – качая головой, шикаю я на нее. – Полли нельзя доверять. Я знаю, что она твоя подруга, но она меня ненавидит и…
