Когда я подхожу к первому попавшемуся книжному шкафу, чтобы за ним укрыться, с той стороны раздается еще пара шагов. Подойдя друг к другу, писари начинают тихонько переговариваться, а их голоса отражаются от стен эхом и звучат ближе, чем мне показалось вначале.
Я резко разворачиваюсь и бросаюсь туда, откуда пришла, а потом проскальзываю мимо двух полок, даже не обратив внимания, куда бреду, лишь бы подальше от них.
Где-то слева звучат два голоса, а потом они начинают идти. Ко мне. Снова. Я поднимаю взгляд к потолку, словно могу увидеть сквозь него ночное небо, и проклинаю богинь, прячущихся в звездах.
Резко сворачиваю направо в следующий ряд, а затем еще в один, и другой. Я исчезаю в темных недрах библиотеки, но оно того стоит, потому что вскоре мне удается отойти так далеко, что разговоров писарей более не слышно. Я останавливаюсь, чтобы перевести дух, и прислушиваюсь, а спустя несколько секунд успокаиваюсь, не различив ни одного лишнего звука.
Как на грех я запыхалась и вдыхаю много пыли, а потому начинает сильно свербеть в носу. Я едва успеваю прикрыть рот рукой и громко чихаю.
Мой чих отзывается эхом.
Я в ужасе замираю, сердце несется диким галопом. Прислушиваясь, не бегут ли ко мне писари, я не смею даже дышать.
– Будь здорова.
В горле застревает крик и сдавливает мне горло. Прижав руку к груди, я разворачиваюсь и вижу Слейда, прислонившегося к каменной книжной полке. В темной одежде, с пронизывающими зелеными глазами и силой, обвивающей резко очерченный подбородок, его почти не видно в темноте.
– Не делай так! – огрызаюсь я, хотя голос мой не громче выдоха. Я и так наделала слишком много шума.
С ухмылкой на бледном лице, скрестив перед собой руки, этот ублюдок выглядит совершенно спокойным и веселым.
– Что не делать? – наклонив голову, спрашивает он. – Не желать тебе здоровья?
Я оглядываюсь назад, словно готовясь к тому, что сейчас сюда ворвутся писари и схватят меня своими хрупкими руками, покрытыми от старости пятнами.
– Тихо! – шикаю я.
Теперь Слейд и вовсе не старается скрыть свой веселый настрой и расплывается в улыбке, а в темноте сверкают его зубы.
– Только ты бы осмелилась приказать королю Роту молчать.
– Может, таких людей должно быть больше… – бурчу я.
У него вырывается низкий хриплый смешок, напоминающий звук падающих с горы камней.
Слейд не успевает ответить на мою грубость, потому что в конце прохода внезапно появляется писарь, и у меня душа уходит в пятки.
Костлявыми руками он держит фонарь, который освещает его лицо, и оранжевый отблеск придает мужчине пугающий вид, а длинные белые волосы напоминают огненную завесу. Одетый в тяжелую пурпурную мантию, волочащуюся по полу, он тут же окидывает меня возмущенным взглядом.
– Что вы тут делаете?
Во рту пересыхает, я тщетно пытаюсь придумать отговорку.
– Э-э-э…
Он подходит ближе, и я делаю шаг назад, чувствуя, как с треском разбиваются мои надежды и планы. А все из-за этого дурацкого чиха.
– У вас нет разрешения тут быть.
Не знаю, может, ему мешает свет фонаря, то ли тени вокруг Слейда слишком густые, но писарь не замечает короля до тех пор, пока он не отходит от полки.
Он стремительно оживляется и проскальзывает, встав рядом со мной прохладным проявлением нежности.
– Разрешение ей выдал я.
Писарь округляет глаза и приоткрывает от удивления рот.
– Король Ревингер, я вас не заметил, – говорит он и сгибает сгорбленную спину в поклоне.
Слейд молчит, все прежние признаки веселья исчезают. От его беззаботной энергии не осталось и следа, но я этому искренне рада. Когда он надевает личину короля, становится проще держать эмоциональную дистанцию от него.
– Прошу меня извинить, Ваше Величество, но это королевская библиотека. Сюда нельзя входить тем, кто не принадлежит к королевскому роду, – обеспокоенно говорит писарь.
В воздухе ритмично стучит его сила. Магия Слейда проявляется не в полную мощь, а всего лишь толчком. Полутоном исходит от него и расползается, отчего по спине ползет холодок, а мои ленты начинают подрагивать.
Даже при таком освещении вижу, как писарь резко бледнеет, словно внезапно вспомнив, с кем он разговаривает.
– Я… конечно. Если она с вами, тогда это правило отменяется.
Слейд сурово смотрит на него.
– Хорошо. Вы можете идти.
Писарь кивает, не отважившись взглянуть на меня, а потом отворачивается и без лишних слов оставляет нас наедине. Как только он уходит, у меня вырывается вздох облегчения.
– Спасибо, – говорю я и тоже начинаю уходить, потому что пребывание наедине со Слейдом плохо сказывается на моих намерениях.
К превеликой досаде, он не отстает от меня, как колючка, вонзившаяся в бок. Я кидаю на него недовольный взгляд.
– Я тебе не мешаю?
Этот подонок, засунув руки в карманы, расхаживает рядом. Неторопливо. Так, словно ему больше нечем заняться.
– Ни капли. Обожаю долгие прогулки по мрачной библиотеке.
– Королевской библиотеке, – резким тоном заявляю я. – И огромной. Иди наслаждайся прогулкой где-нибудь в другом месте.
Слейд хмуро на меня смотрит.
– Ты… злишься на меня?
