— Знаете, господин Винокуров, а я вот сразу был уверен, что вы далеко не такая невинная овечка, какой прикидывались! И вот, посмотрите! — старлей театральным жестом обвёл вокруг. — Прямые доказательства моих подозрений. Стрельба в центре Москвы, разбитые автомобили и четыре трупа. Шумиха поднимется знатная, так что теперь тебе никакие друзья не помогут отмазаться от заслуженного наказания.
— Э-э-э, — от подобной трактовки событий на секунду я даже потерял дар речи. — Старлей, ты ничего не перепутал? Какие трупы? Возле машины лежат те, кто напал на меня и моего знакомого. Это его, кстати, только что скорая увезла с парочкой лишних отверстий. Ты сам-то понимаешь, что говоришь?
— Я всё прекрасно понимаю, — оскал на лице старлея выглядел крайне зловещим. — У вас с подельником поехала крыша, поэтому вы, по всей видимости, решили ограбить несчастных, и ради этого напали на джип и его пассажиров.
— Андрей, он же шутит? — посмотрел на меня Вовчик, в недоумении потирая затылок, но юмором, к сожалению, пока и не пахло.
— Я думаю, что мы быстро найдём свидетелей, которые подтвердят, что трое законопослушных и уважаемых граждан нашего города стали жертвой бесчеловечного нападения. Ваш сообщник врезался на своей машине в автомобиль этих несчастных, чтобы заблокировать им путь к спасению. Вам, гражданин Винокуров, было недостаточно ограбить простых людей. Вы решили ещё и убить их!
Руки державших нас полицейских напряглись, и я понял, что если они и не верят в слова старлея, то как минимум планируют занять его сторону, а не мою.
— Старшой, извини, но у тебя ничего не выйдет! — сказал я, пытаясь расправить заломанные плечи. — Моя жена подтвердит, что придуманная версия не имеет ничего общего с реальностью.
— Она заинтересованное лицо, — отмахнулся мент. — Значит её слова ничего не значат.
— А как же раненый? — вскинулся Вовчик. — Его вы тоже уже списали со счетов?
— Какой раненый? — заинтересовался полицейский, а я мысленно простонал от досады. Не стоило Вовчику упоминать Ледовского, его появление на сцене может вызвать слишком много ненужных вопросов.
— Эти уроды подстрелили случайного человека, — кивнул сосед в сторону джипа. — Или вы тоже запишете его в участники нашей банды?
— А где он тогда? — недоуменно посмотрел на нас старлей.
— Скорая со двора выезжала, — вспомнил один из патрульных. — Надо через диспетчера узнать какая именно и куда повезла раненого.
— Без тебя знаю, — раздражённо буркнул старлей и отошёл от нас, доставая телефон из кармана.
Давление патрульных на плечи ослабло, и я смог выпрямиться, чтобы спокойно осмотреться по сторонам. Полицейских машин во дворе уже было не две, а четыре. Два сержанта растягивали цветную ленту, огораживая место перестрелки, а за пределами обозначенного периметра потихоньку собирались зеваки. Ну, конечно, как никак событие. Стрельбы в нашем дворе, наверное, никогда не случалось.
От нечего делать я напряг слух и начал слушать версии соседей относительно произошедшего.
«Вон тот, толстый, видите? Голыми руками троих разорвал. Я его знаю, он в соседнем подъезде живёт… Ветеран спецназа ГРУ… Ему кровники мстить пришли, но не тут-то было».
«Такой тихий двор был», — вещала одна из бабок, вечно просиживающих на лавке возле детской площадки. — «А теперь от этих бизнесменов житья не стало! Вот опять друг дружку перестрелять пытались!»
«Этот, который с нашего дома, с ним перетереть пытался», — размахивал руками подросток лет пятнадцати, с которым мы периодически встречались во дворе. — «А он и его завалил, и охрану! Видишь, взгляд какой кровожадный! Сейчас с ментами порешает и в больницу поедет, добивать этого первого».
«Светка то такого мужика отхватила!» — рассказывала крашенная блондинка солидной полной женщине в не по сезону тёплой дублёнке. — «Я-то думала, он тюлень тюленем, а он вон какой супермен оказался! И не побоялся за свою женщину под пули лезть. Это её бывший приезжал, он девочку отсудить хочет…»
Да уж! Какая богатая у моих соседей фантазия! Половина из озвученных версий мне и в страшном сне не смогла бы прийти в голову, а они вон стоят, на полном серьёзе обсуждают.
— Ну что, Винокуров, — на лице вновь подошедшего старлея была такая довольная ухмылка, что я непроизвольно вспомнил, как он совсем недавно собирался отбить мне почки с помощью резиновой палки. — Смылся ваш подельник! Так что будете вдвоём за все свои художества отвечать?
— Куда смылся? — недоуменно протянул Вовчик. — У него дырки по всей груди были…
— Пациент пришёл в себя и, угрожая сотрудникам «скорой помощи», потребовал остановить машину, после чего вышел прямо посередине проезжей части, — с выражением, как первоклассник у доски, продекламировал старлей. — Так что, наколол вас подельник!
Накрапывающий мелкий дождик добавлял какой-то атмосферности и нереальности. Если честно, моё сознание даже раздвоилось в какой-то момент, и я подсознательно ждал то ли криков «Розыгрыш!», то ли команды режиссёра «Стоп! Снято!».
