Всё случившееся напоминало мне очень плохой боевик, а может быть даже неудачную комедию. Я понимаю, что мы живём в удивительное время, но всё равно отказывался верить, что всё происходящее действительно правда.
Средь бела дня фактически на глазах у кучи народа меня пытались расстрелять из автоматов, и теперь меня же ещё пытаются объявить главным бандитом. И это хорошо, что Вовчик не постеснялся влезть в заварушку, потому что без его участия меня действительно могли нашпиговать свинцом, как поросёнка яблоками. Однако ж, посмотрите сами!
Последние несколько минут меня не покидало ощущение какой-то нереальности происходящего. Казалось, что я просто сплю и вот-вот меня разбудят.
Старлей же наоборот выглядел донельзя довольным, как будто только что решил сложное уравнение и теперь искал, с кем бы этой радостью поделиться. Он непрестанно крутил в руках мобильный телефон и улыбался так мерзко, что, кроме как ударить его, других желаний не возникало.
Жаль только, что мои руки по-прежнему были скованы за спиной, и, если честно, уже понемногу начинали затекать. Причём, этот говнюк трёхзвёздный, видимо, не забыл неприятные неожиданности при нашем знакомстве, поэтому на моих руках красовалось аж две пары наручников.
Этого вполне хватило для спокойствия отдельных балбесов, хотя Вовчик, увидев, как меня окольцовывают, вытаращил глаза от удивления.
— Ничего себе, — только и успел недоуменно выдохнуть он, как тут же получил сильный удар в живот от стоявшего рядом патрульного. Пока мой сосед хватал ртом воздух, пытаясь восстановить дыхание, старлей только гаденько улыбался и никак не комментировал происходящее.
Редкое сочетание тупости и отмороженности! Неужели он действительно думает, что придуманная версия выдержит хотя бы малейшую критику?
Причём, самое смешное, что старлей не просто думал, а был прямо-таки уверен в этом. Он сделал пару коротких телефонных звонков, а затем подозвал к себе двух полицейских. Один из них кивнул и начал что-то возбуждённо говорить в висевшую на плече радиостанцию, а второй, постарше и с хмурым выражением лица, продолжал терпеливо ожидать распоряжений.
Вокруг нас тем временем началась какая-то суета, зевак отгоняли подальше, кто-то кому-то что-то кричал, а мы с Вовчиком продолжали стоять, как памятники посреди площади, и я всё больше переживал, как бы действительно эти памятники нам не понадобились. Только бы Светка опять не начала лезть не в своё дело…
— Так, старшина, — скомандовал тем временем старлей стоявшему рядом с ним полицейскому в бронежилете. — Сейчас сюда следователь подъедет, а там, может быть, и пресса с руководством нарисуется… Поэтому давай, организуй тут всё… Ну ты в курсе…
— А вы куда? — поинтересовался полицейский, даже не попытавшись уточнить, что именно он должен организовать. Видимо, подобные задачи были ему абсолютно не в новинку.
— Ты дурак что ли? — повысил голос старлей. — С этими поеду вопрос закрывать. Что мне на них, целый день любоваться?
— А с людьми Глеба Петровича что делать? — уточнил старшина, зыркнув на меня непонятным взглядом. — В отдел или как?
— Великанов, ты издеваешься что ли? — буквально простонал старлей. — Запиши их показания и расскажи всё как было. В отделе их тоже светить не надо!
— Понял, — кивнул старшина и неторопливым шагом направился в сторону подчинённых.
Старлей же ещё раз огляделся по сторонам, а после начал запихивать нас с Вовчиком на заднее сидение служебного форда. Отделённые решёткой от водителя задние сидения представляли из себя что-то вроде мини загончика, в которым, видимо, и следовало транспортировать таких опасных для человечества преступников, как мы с соседом.
— Куда? — коротко спросил у старлея водитель.
— На наше место, к кладбищу, — также коротко ответил старлей, и машина тронулась с места.
— Эй! — взволнованно засуетился Вовчик. — А почему к кладбищу? Нас разве не в отдел везут?
— Нет, конечно, — хохотнули полицейские. — Там вам делать уже нечего.
— В смысле нечего! — в голосе моего соседа послышался ужас. — Вы не имеете права! Я требую адвоката!
— Какого адвоката? — обернулся к нему старлей. — Ты точно дурак, к тому же клинический. Тебе же с самого начала объяснили, что ты лезешь не в своё дело! Нет, ты же решил поиграть в героя! Волну поднял, истерику устроил! Кто тебе эта девка? Что ты за неё так сильно переживаешь?
— А ты почему? — вклинился я в разговор. — Такое Ощущение, что девчонку сбил именно ты. А иначе зачем тебе все эти телодвижения?
— Ты вообще заткнись! — отмахнулся от меня старлей. — Ещё один придурок, который лезет не в своё дело. Ты ж этим борцом за справедливость раньше даже не здоровался.
— Ну и что? — не понял я его логику. — Мне надо было спокойно пройти мимо?
— А почему бы и нет? — пожал плечами старлей. — Зато не задавался бы вопросом, почему твоя жизнь стремительно приближается к финалу. И никакой полковник госбезопасности тебе уже не поможет. Вернее, ты в любом случае этого уже не узнаешь.
