Ожидая машину такси возле подъезда, я позвонил Мирону и вкратце обрисовал сложившуюся ситуацию. Напарник заявил, что я единоличник и потому мой путь к полному просветлению будет бесконечным. После чего перешёл на нормальный деловой тон и пообещал в течение часа подъехать к Артёму.
— Хотелось бы верить, — сказал я сам себе, завершая вызов. Мирон, судя по всему, забыл, в каком регионе живёт. Как бы ни пыжилось столичное начальство, но с наступлением осени в Москву вернулись и круглосуточные пробки. Боюсь подумать, что будет происходить зимой. Судя по всему, в ностальгии Мерзкого по Дагестану есть немалая толика разумного.
Уже садясь в машину, я подумал, что Эдик вчера был не так уж и неправ в своих негативных прогнозах. Ледовский в гневе оказался практически неуправляем, причём сейчас он пёр буром, не оглядываясь на средства и потери. Надо выяснить, что там с Артёмом и собираться в гости к этому сумасшедшему. Хотя очень надеюсь, что силовую операцию Эдик способен провести и без моего участия. Или не способен?
Я с изумлением понял, что по-хорошему Ледовскому ничего и не грозило. В отделе у Эдика работает не больше двух десятков сотрудников и вряд ли кто-то из них по ночам носит костюм супергероя. Обычные регулярные войска слабо эффективны в противостоянии с оборотнями, недаром некоторые из моих сородичей, оказавшиеся в зоне боевых действий, возвращались оттуда, увешанные орденами.
Одного деда Василия можно вспомнить. Прошагал разведчиком от Москвы и до Кёнигсберга, сотни вылазок за линию фронта и ничего… Жив-живёхонек…
Как же тогда можно выжечь это волчье гнездо? Сбросить на него бомбу с напалмом? Но там наверняка живут и обычные люди, которым просто не повезло оказаться не в то время, не в том месте. Окружить кольцом? Опять-таки, где взять столько сил и средств, да и непонятно насколько долго продлится осада… Опять же гражданские… Где гарантия, что Ледовский не использует их в качестве заложников?
Короче, вопросы, вопросы, вопросы…
Выругавшись про себя, я опять раз набрал владельцу пивбара.
Теперь на мой звонок Артём ответил практически сразу, правда голос вампира оказался настолько тих и безжизненный, что я начал переживать за его здоровье ещё сильнее.
— А-а-а, это ты, — слабо прошелестел владелец бара в трубку. — А я как раз тебе звонить собирался. Привет передавать.
— Артём, с тобой всё в порядке? Я уже еду к тебе! — практически выкрикнул я в трубку, но голос вампира ни стал ни на йоту громче.
— Приезжай, — безэмоционально ответил Артём и отключился.
Оставшиеся двадцать минут до точки назначения за просидел на заднем сиденье такси, как на иголках. Впрочем, как бы я не готовился, увиденное оказалось гораздо хуже всех моих фантазий.
Живописный вид разгромленного бара привлекал внимание даже у окрестных котов и голубей.
— Ничего себе! — присвистнул таксист, молчаливый мужчина лет пятидесяти. — Что ж тут случилось-то?
— Да кто ж его знает, — с сожалением ответил я, разглядывая останки детища Артёма. — Затем и приехал, что разобраться надо.
— Твоё заведение? — уточнил таксист, но я отрицательно помотал головой.
— Друга! Хулиганы, наверное… Или, может быть, посетители что-то не поделили.
— Беда-а-а, — протянул водитель, останавливая машину. — Красивое место, наверное, было. А застраховано?
— Не знаю, — честно ответил я и полез из машины на улицу.
Вид пивбара, конечно, заставил моё сердце сжаться. Зная, с какой любовью Артём относился к этому месту и сколько сил было потрачено на его обустройство, на душе становилось грустно и тоскливо.
Витринные окна были, естественно, разбиты на мелкие кусочки. Мебель и барная стойка были превращены в кучу щепок, годящихся сейчас только для растопки мангала и разбросанных метров на тридцать в радиусе от входа. Запах десятков сортов пива, безжалостно вылитых на землю из разбитых бутылок и растерзанных бочонков, создавал неповторимое амбре, стойко державшееся на улице, несмотря на влажную погоду. Нападавшие умудрились согнуть даже входную дверь, которую Артёму сварил какой-то умелец из толстых листов настоящего металла.
Твари, откровенные твари!
Я подошёл к оконному проёму и заглянул внутрь, надеясь увидеть Артёма. Внутри никого не оказалось!
— Эй! — негромко позвал я, только сейчас подумав, что внутри запросто может оказаться засада. Ответа не было, и только холодный ветер гонял по помещению бумажные салфетки.
— Тук-тук! — повысил я голос, пытаясь понять, куда можно поставить ногу, чтобы кроссовки остались целыми.
— А, это ты, — выглянул из-за занавески Артём. Судя по всему, вполне себе живой и здоровый.
— Тёма, привет, — поздоровался я, не зная, какие именно слова сейчас будут правильными.
— И тебе не хворать, — со вздохом ответил владелец бара, ещё раз обводя взглядом свои разгромленные владения. — Знаешь, когда вы с Мироном первый раз появились на пороге моего заведения, я сразу понял, что рано или поздно дело кончится плохо. Единственное, что сейчас могу сказать в вашу защиту, это произошло не рано, а поздно.
