— Я рассчитывал, что Ледовскому нужен Андрей, — ответил Эдик. Мирон имел право знать всё о происходящем, так что полковник не скупился на подробности. — Мы предполагали, что он устроит провокацию и попытается выманить его из дома, а потом захватить для каких-то своих целей. Тем более, Степан вполне в состоянии никого не пускать в квартиру достаточно долго, пока не прибудет помощь. Кто ж знал, что эта сволочь смоделирует звонок из скорой помощи, будто бы Андрея сбила машина буквально на соседней улице? Светлана выскочила из дома, даже не попытавшись одеться, и её взяли прямо у подъезда. Охрана была вырублена снотворным, тем же самым, каким я отключил Андрея. Только он уже проснулся и сейчас внимательно слушает нас, а все мои люди в реанимации с крайне неблагоприятными прогнозами.
— Сволочь! — с чувством сказал я, вставая на ноги с дивана и с удовлетворением ощущая, что мир перед глазами почти не качается.
— Я или Ледовский? — поинтересовался Эдик.
— Вы оба, — искренне ответил я, крутя головой. — Знаешь, Эдик, всё-таки периодически мне очень хочется тебя убить. Сейчас надо освободить Свету, а потом я обязательно это сделаю. От общения с тобой у меня одни проблемы!
К моему удивлению, Эдик промолчал и даже не попытался что-то съязвить в ответ по своему обыкновению. Он только дернул головой и в очередной раз тяжело вздохнул.
— Молчишь? — продолжал я развивать успех, видя, что полковник и впрямь чувствует свою вину. А раз он не пытается спорить, то значит и результата можно добиться гораздо быстрее.
— Мне нужна книга! Давай ты сейчас отдашь мне её, а когда Света с Алисой окажутся в безопасности, тогда мы и попытаемся сделать мир лучше!
— А с Алисой то, что не так? — вскинулся Эдик, и я понял, что мои девчонки ему и впрямь небезразличны.
— Плачет она, — постарался я, чтобы мои слова звучала максимально жестко. — Боится, что больше не увидит маму по вине одного дяденьки, который что-то там не просчитал в своих комбинациях!
— Андрей, подожди, — попытался уйти в защиту Эдик. — Ну мы же с тобой оба посчитали, что именно так сделать будет правильно. Ты сам согласился со мной, что толпа неуправляемых оборотней чревата бедствием федерального масштаба!
— Эдик! — продолжал давить я, чувствуя, что осталось совсем немного. — Я не хочу вступать сейчас в споры, что такое хорошо, а что плохо! Мне нужна книга. Давай отложим все твои хитроумные комбинации на потом, когда Света будет в безопасности.
Я видел, что сейчас в моем приятеле боролись две ипостаси. С одной стороны, передо мной сидел всё тот же Эдик, которого я знаю уже неизвестно сколько лет, который очень тепло относится к моей девушке и несомненно переживает, что с ней приключилось несчастье.
А с другой, полковник безопасности никуда не делся. Обычным людям бывает очень трудно понять, что такое профессиональная деформация у силовиков. Человеческая жизнь перестаёт считаться абсолютной ценностью, как бы страшно не звучало это утверждение.
Есть интересы государства, общества, и ради какого-то общего, возможно выглядящего эфемерно блага вполне допускается пожертвовать одним, двумя, а может быть и несколькими членами этого самого общества.
Я слышал аргументы Эдика и прекрасно понимал, какую опасность для окружающих могут представлять вырвавшиеся на свободу оборотни. Одуревшие от крови, от безнаказанности, от возможности убивать и не имеющие другого желания. Я понимал, какие проблемы как у него лично, так и у руководителей самого высокого ранга, включая тех, кто управляет нашим государством, если выплывет наружу информация о тварях, убивающих людей десятками.
Но это были аргументы Эдика, полковника госбезопасности. А меня волновала судьба Светки, и пусть весь мир подождёт, пока я не разберусь с этой проблемой.
Эдик смотрел на меня и Мирона, а в кабинете буквально физически чувствовалась внутренняя борьба, которая раздирала сейчас на куски нашего друга. Возможно, я сейчас тоже не совсем прав и отдав Ледовскому книгу, мы получим в ответ целое море неприятностей, в которых можем просто напросто утонуть.
Но неприятности, возможно, и не наступят, а спасать Свету надо сейчас, пока она жива и здорова.
На лбу Эдика собрались огромные морщины. Он принимал решение мучительно и наконец решился ответить.
— Нет, Андрей, я не дам тебе книгу!!!
Профессиональная деформация, конечно же, страшная вещь! Я не понимаю, почему столько лет знакомства, дружбы и совместных передряг не смогли перевесить служебный долг Эдика?
Где-то в глубине души у меня, конечно же, проявлялись зачатки разума, и в такие моменты я даже понимал логику его поведения… Не друга, а полковника госбезопасности, но меня тут же начинало буквально бомбить от эмоций.
Люди! Общество! Человечество!
Да плевать! Плевать с самой высоченной колокольни!
Сейчас абсолютно другая ситуация! Я повёлся на просьбу Эдика, в очередной раз зачем-то решил помочь ему и в результате всё пошло кувырком. Фокус не удался, а потерявшие все берега твари похитили мою невесту!
