Но самое главное, что мы смогли спокойно отдохнуть и подлечиться. Впрочем, мой организм в долгом уходе и так не нуждался. Буквально через пару дней я и забыл уже, что меня недавно подстрелили, а вот для Светки пережитое прошло гораздо труднее.
Первые три ночи она не спала, а дремала, поминутно вздрагивая и обнимая меня, как можно крепче. Если бы не отвары Ольги Александровны, местной ведьмы, то думаю, что нам бы вообще какие-нибудь мощные антидепрессанты понадобились.
— Девка у тебя, соколик, справная, — постоянно приговаривала женщина, зорко следя, чтобы Светлана выпивала принесенную в термосе жидкость до конца. — Красивая, сильная и мудрая! Береги её! Разве ж это дело, что она у тебя так болеет? Ей ещё рожать и рожать надо, а не плакать в подушку.
При слове «рожать» моя ненаглядная каждый раз вздрагивала, но вслух никак не комментировала. Её психика совершила какой-то забавный пируэт в пространстве, осознать который пока что были не в состоянии ни я, ни Светка.
Во-первых, моя девушка никак не реагировала на новость, что её избранник оборотень. Максимум реакции, которой я снял за последний месяц, было «Теперь понятно, почему ты при ходьбе косолапишь».
Когда я попытался вызвать Светлану на откровенный разговор, то получил вежливый отказ.
— Андрей, я пока не осмыслила то, что узнала, — сказала девушка, крепко обняв меня. — Поэтому пусть пока всё идёт, как идёт. А там посмотрим.
Во-вторых, она ни разу не поинтересовалась, а какая судьба постигла Ледовского и его подручных. Понятное дело, что я не стал бы описывать в красках, как Мерзкий очередью из крупнокалиберного пулемета развалил надвое огромного чёрного волка, но и такое равнодушие настораживало. Как будто ничего и не было.
Ну и в третьих, демонстративное нежелание общаться с Эдиком. Когда полковник приехал в санаторий справиться о нашем самочувствии, то Светка демонстративно делала вид, что его не существует. Эдик, впрочем, не обиделся и тихонько сказал мне, что это всего лишь реакция на стресс, но я то знаю свою женщину!
В один прекрасный момент она просто пришибёт полковника сковородкой и его не спасут никакие сверхспособности. Как говорится, я бы на месте Эдуарда Алексеевича теперь оглядывался почаще.
Вот кто несомненно был полностью доволен сложившейся ситуацией, так это Алиска. Я подумал, что школа для подрастающего поколения, конечно, важна, но душевное здоровье мамы гораздо важнее. С учителями договориться оказалось не очень сложно, а для Светки присутствие рядом дочери оказалось тем ещё лекарством.
Сама же девочка неожиданные каникулы восприняла с полным восторгом, быстро освоилась в санатории и стала лучшим другом всех медсестёр и окрестных кошек. Первые подкармливали Алиску сладостями, а вторых девочка кормила уже сама сосисками, которые мне приходилось в промышленных масштабах покупать в поселковом магазине.
Но это всё были мелочи на фоне того, что Светка снова начала спокойно спать и улыбаться.
Три недели пролетели как один миг. В Москве нас встретила отдраенная до блеска квартира и смущающийся Степан. Он, конечно, уже был в курсе, что всё закончилось хорошо, но всё равно испытывал чувство вины за похищение Светки. Впрочем, обвинять домового во всех бедах было бы не совсем правильно. В конце концов, своя голова должна быть на плечах, и у меня в первую очередь.
За три недели девчонки так привыкли к моему круглосуточному присутствию рядом, что узнав о приглашении меня с Мироном в бар к Артёму, моя любимая уговорила взять её с собой. Алиска, конечно, тоже пыталась проситься с нами, но мы сочли питейное заведение не лучшим местом для маленького ребёнка.
Поэтому к Артёму мы приехали вдвоём, причём как не торопились, всё равно появились в пивбаре намного позже Мирона. Впрочем, это как раз неудивительно. Артём обещал поить бесплатно.
Сам владелец заведения стоял за стойкой в только что отремонтированном баре и, довольно щурясь, потягивал какое-то экзотическое пиво с фруктовым вкусом.
Официально заведение ещё не открылось после реконструкции, но Артёму так хотелось похвастаться возрождением своего детища, что он пригласил нас с Мироном, так сказать, эксклюзивно.
Тем более, мы с напарником, можно сказать, выступали как непосредственные спонсоры возрождения питейного заведения, а я, так вообще, причина его ремонта и реставрации. С другой стороны, сейчас можно было лишний раз убедиться в тезисе, что «всё что ни делается — всё к лучшему».
Раньше Артём просто арендовал помещение, и это счастье выливалось ему в приличную копеечку. Как оказалось, владелец недвижимости после учинённого разгрома попытался разорвать договор и найти более миролюбивых арендаторов. Под угрозой оказалось само существование пивбар, всё таки, к этому месту многие привыкли, и переезд обязательно повлечёт за собой как кучу потерь, так и просто сложностей.
