В Устрице Гуидо быстро приобрёл компанию весёлых собутыльников, которые с радостью помогали ему избавляться от лишних монет. Кроме того, у него завелась подружка — смешливая подавальщица Сусанна Тео. Девица была прехорошенькая, хоть и косила на левый глаз. Наглой ложью, безбожной лестью и дешёвыми подарками он быстро добился взаимности — бастион Сусанны не продержался и недели. Сеньорита Тео всецело отдалась очаровательному мерзавцу в ночь гибели донов Кьяпетта, когда вся комната господ с пуховой периной и огромным камином оказалась в полном распоряжении сеньора Санчеза.
Нет, ловкий Гуидо вовсе не собирался жениться на бедняжке Сусанне, как неоднократно обещал в перерывах между её горячими ласками. Он просто тянул время, потому что ещё не придумал, как бы помягче сообщить отцу семейства о гибели его сыновей и самому при этом не попасть под тяжёлую руку сеньора Кьяпетта.
В этот вечер сеньор Санчез, как обычно, допоздна засиделся в «Устрице». Он помнил, что начинал с бордо позапрошлого года, а потом перешёл на порто. Когда к нему подсела компания знакомых собутыльников, Гуидо перешёл на новелло. Где-то глубоко за полночь он прикрыл верхние слои этого сногсшибательного коктейля каким-то жидким пшеничным напитком, по вкусу походившим на мочу. После этого сеньор Санчез уже не помнил, как оказался в гостинице и чьи заботливые руки укладывали его в постель.
— Вставай, мерзавец!
Грубые пальцы безжалостно впивались в шею Гуидо и трясли, словно голодный кот придушенную мышь. Рядом тихо скулила женщина. Наёмник вяло затрепетал слипшимися ресницами, пытаясь прийти в себя, чтобы понять, на каком он свете. Несколько звонких оплеух скоро помогли ему определиться с этим.
— На меня смотри, мразь! — тихий злой голос раскалёнными гвоздями впивался в висок сеньора Гуидо. — Узнаёшь, собака?
— М-м-м, — наёмник попытался слабо отмахнуться от наседавшей на него тёмной фигуры и получил несильный удар в челюсть, от которого, впрочем, у него потемнело в глазах.
— Не усердствуй так, Ультимо, — ровные, спокойные слова говорившего едва долетели до слуха наёмника сквозь густой звон в ушах, — убьёшь ещё чего доброго, и у нас останется слишком много неразрешённых вопросов к сеньору Санчезу.
— Этот трус недостоин жизни, — хрипло проворчал Джулиано, разжимая пальцы.
— Всему своё время, — негромко возразил Лукка, — приподними-ка его. Да не так резко!
Содержимое желудка наёмника бурным потоком изверглось на пол, забрызгав его длинные нечёсаные патлы и носки дорогих сапог викария.
— У-у, свинья! — выругался юноша, встряхивая наёмника за шиворот. — Это ж надо так нализаться!
— Ну-ну, кто бы говорил… — Лукка насмешливо глянул на брата. — Тащи его в бадью.
У остывшего камина в центре комнаты стояла большая медная лохань, покрытая белой льняной простынёю. Нерасторопные слуги, прознавшие об отсутствии знатных сеньоров в комнате, не убирали её со вчерашнего утра. По сию пору купальня покоилась на том же месте, доверху наполненная холодной мыльной водой. Расталкивая пустые бутылки, Джулиано и Лукке с трудом удалось загрузить безвольное тело мужчины в ванну.
Примерно через четверть часа мутный взгляд Гуидо под воздействием холода и звонких пощёчин Лукки приобрёл приемлемую осмысленность. Всё это время косоглазая девица, забившаяся в угол, тихо скулила и причитала.
— Помолчите, сеньорита, — наконец беззлобно произнёс викарий, — вы действуете мне на нервы.
Девица испуганно затрясла белокурой головкой.
— Вот и славно, умница, — Лукка погладил свою искалеченную кисть. — Ну что, сеньор Санчез, вы готовы ответить на мои вопросы?
— К-кто вы такой, ч-чёрт вас п-подери!? — возмутился Гуидо, уже порядком продрогший и постукивающий зубами от долгого лежания в холодной воде.
— Неужели же вы не помните этого сеньора? — Лукка удивлённо приподнял чёрную бровь, указывая здоровой рукой на брата.
Гуидо прищурился одним глазом, с трудом удерживая взгляд на небритом человеке в рваных лохмотьях. Джулиано приблизился к наёмнику и театрально покрутил головой.
— А-а-а, — прохрипел Санчез, заметно трезвея, — в-вас же должны были повесить не далее как вчера?
— Меня и повесили, — белые желваки проступили на скулах юноши.
— Я-я не виноват, м-меня наняли. З-заплатили денег. Я м-могу поделиться.
— Поделишься, не переживай, — кровожадно улыбаясь, заверил его Джулиано.
— Это пока лишнее, — жестом остановил его Лукка. — Расскажите-ка нам для начала, сеньор Санчез, давно ли вы служите дону Кьяпетта?
— Д-да неделю от силы, — промямлил Гуидо.
Лукка выразительно указал Джулиано глазами на мутную воду в бадье. Юноша не спеша закатал рукав и, ухватив наёмника за грязные космы, слегка притопил его в мутной жиже. Наёмник задёргался, пуская огромные пузыри воздуха в безрезультатной попытке высвободиться из рук несостоявшегося висельника. Наконец де Грассо освободил его из стального захвата. Гуидо вынырнул, раскашлялся и смачно выругался, сплёвывая воду на пол.
— Не врите мне, сеньор, и тогда мы сможем расстаться с вами полюбовно, — назидательно сообщил викарий.