Джулиано, вернувшийся из библиотечной башни злой, как сама Дьяболла, сел обратно к весело переговаривающимся художникам. Весь вечер он пил густое, тёмное, словно его мрачные думы, порто и искал повода, чтобы с кем-нибудь повздорить. Молодому де Грассо в глубине души хотелось и вовсе напиться, дабы не вспоминать более о подлости брата, но вино лилось в него подобно воде и не туманило сознание.
После полуночи здорово подгулявшие гости под шутки, смех и похабные вирши проводили молодых на брачное ложе, дабы утомлённый свадебным пиром супруг, наконец, мог консумировать брак. Толпа самых дотошных родичей и просто любопытствующих ещё долго стояла под запертой дубовой дверью опочивальни, осыпая молодожёнов скабрёзными наставлениями и советами.
Когда молодых увели, Джулиано заметил, как его закадычные недруги — Джованни с Валентино — вышли следом за глумливой толпой. Де Грассо тут же решил, что и ему не мешает освежиться. Юноша попытался встать и почувствовал, что ноги его почти не слушаются. Покачиваясь из стороны в сторону, то и дело цепляясь за стены и других гостей, он медленно побрёл в сад, где горело множество масляных фонарей, и нежные звуки флейт с виолами услаждали слух подгулявших гостей.
Ночной воздух приятно освежал горячую голову и холодил грудь под расстёгнутым до половины колетом. Спотыкаясь на каждом шагу, Джулиано кое-как добрел до фонтана и с удовольствием засунул кучерявую голову в ледяные струи по самые плечи. Добрую минуту юноша не показывался над чашей. Когда же терпеть стало невмоготу, Джулиано вынырнул, отплёвываясь, фыркая и расплёскивая воду, точно заправский морской лев. Его шумное появление спугнуло влюблённую парочку, успевшую угнездиться на другой стороне бассейна, пока он принимал освежающие ванны.
Какое-то время Джулиано неподвижно сидел, откинув голову на мраморный край фонтана и бесцельно разглядывая равнодушно подмигивающие с небес звёзды. С его смоляных кудрей на грудь потоками стекала вода, пятная светлый шёлк тёмными разводами. Затем он смежил веки и задремал.
Проспать юноше удалось совсем недолго. От ночной прохлады всё его тело начала бить нестерпимая холодная дрожь. Зуб не попадал на зуб.
Пошатываясь, Джулиано поднялся на ноги и огляделся.
Не просто же так он вышел в сад! Где-то тут на пару с Джованни притаился злой насмешник Валентино, и де Грассо просто обязан отыскать этих сеньоров, чтобы стереть с их лиц наглые улыбочки…
Джулиано несколько раз хлопнул ладонями по лицу и поплескал водой в глаза, чтобы окончательно протрезветь. Наконец, сфокусировав взгляд на дальнем конце аллеи античных статуй, подсвеченной кованными фонарями, де Грассо вроде бы заметил край индигового дублета, мелькнувший за раскидистым кустом роз. Поправив сползшую перевязь с мечом, юноша нетвёрдой походкой поспешил за неуловимыми недругами. Завернув за розовый куст, Джулиано увидел смутно знакомый силуэт, скрывающийся за белой дверью на небольшом крыльце, выходящем в сад. Шаткой рысью юноша бросился к ней. Нетерпеливо подёргав за изогнутую бронзовую ручку и несколько раз ударив кулаком в стекло, закрывавшее балкон, Джулиано крикнул:
— Валентино, открывай, это — я, де Грассо! Валентино, я желаю немедленной сафисф… ситис… тьфу! Сатисфакции[161]!
В ответ со второго этажа раздался чей-то раздражённый голосок: