Глен последовал за ним, размышляя – что это за странная девица? Где дядюшка с ней познакомился и почему приезжает сюда ночью? На любовницу эта сушеная золотая рыбка совсем не похожа. Тогда кто она? Герцог Мрак взирал на нее сурово, но как-то иначе, чем на прочих особ женского пола. Даже кузин и тетушек он воспринимал свысока, а с этой бледной немочью пытался прикинуться равным?
В задумчивости Даррэй проследил родственника до самого особняка Тайной службы. Постоял, глядя на занимающийся рассвет, зевнул и через тайный ход пробрался в свой кабинет – надо же немного поспать перед началом нового дня!
К полудню маркиз выспался, привел себя в порядок в маленькой умывальной, присоединенной к его кабинету, и взялся за дела. Для начала он затребовал список всех благотворительных заведений столицы – якобы для проверки невест. Многие указали в числе увлечений благотворительность, вот и проверим, где они благотворят!
Секретарь удивился заданию, но справился быстро – оказывается, все подобные заведения находились под негласным патронатом королевы и ежегодно вносились в список, публикуемый в придворной газете – для дам, желающих оказать милость и милосердие.
Даррэй схватил нужный номер и погрузился в чтение. Названия улицы в трущобах он не знал, но сомневался, что там было много лечебниц, укомплектованных сильным светлым целителем. Увы, все указанные в газете заведения были “приличными”, то есть располагались в относительно благополучных кварталах и занимались в основном детьми. По сути, все эти приюты позволяли темным и светлым контролировать и скрывать рождение бастардов, а еще вылавливать таланты с самого дна столицы.
Маркиз раздраженно откинул газету и снова вызвал секретаря. Ему нужен был список трущобных лечебниц вместе с работниками. Молодой человек развел руками:
– У нас есть информаторы в той части столицы, эссин, я дам задание, но это будет долго.
– Приказ я подпишу, – задумчиво сказал Глендон, – а вот что мне скажите… Не было ли несколько лет назад скандала в светлой семье? Связанного с дочерью-лекарем?
– А, вы об этом, – с некоторым облегчением вспомнил секретарь, – графиня Лита отвергла предложение опекуна о браке, покинула род и, говорят, действительно служит лекарем в трущобах!
– Информацию на графиню! – распорядился маркиз, чувствуя, что напал на след.
Досье принесли быстро. Даррэй открыл папку и невольно залюбовался портретом совсем юной светлой. Девушка, едва-едва перешагнувшая порог детской. Традиционные белые одеяния с узкой серой каймой – значит, дар лекаря проявился у нее давно. Большие голубые глаза – спокойные и ясные. Дорогая книга под рукой, фамильный медальон на шее. Не похоже, чтобы семья бедствовала…
Оторвавшись от созерцания, Глен вчитался в скупые строчки. Родилась летом, в день солнцестояния – нередкая дата для Светлых. Родители, земли, влияние. Довольно сильный род, славный именно лекарями. Когда девочке было шестнадцать, родители погибли при невыясненных обстоятельствах. Ходили слухи о серой лихорадке, о редких ядах с туманного материка, даже о нападении магически измененного зверя – ничто не подтвердилось, но и назвать обыкновенной одновременную смерть двух взрослых магов в одной постели трудно.
Девушка осталась одна и до совершеннолетия была передана под опеку родственнику – дяде со стороны матери. Этот тип, судя по краткой справке, не отличался законопослушностью и даже свой лекарский дар умел применять на очень нехорошие дела.
Состояния, полученного на пять лет в полное распоряжение, этому типу показалось мало – он пожелал титул и племянницу в придачу. Девчонка замуж почему-то не захотела и сбежала в Академию Целителей. Прекрасное учебное заведение с жестким уставом. Отказаться оплачивать обучение опекун не мог – барышня добилась помощи ректора, и тот надавил на дядюшку через законников.
Как уж она жила и училась, неизвестно. В личном деле была только копия диплома – полного отличных отметок и благодарностей. Еще были вложены кое-какие бумаги по делу зельеваров – на тихую Светлую пытались спихнуть обвинение в приготовлении запрещенных зелий на территории Академии. Из обвинения тоже “торчали уши” ее опекуна. Ведь женщина может уклониться от дачи показаний, выйдя замуж. Но с помощью ректора девица доказала, что зелья варила не она, а после виновники были найдены, и она спокойно продолжила учебу.
Однако, даже закончив обучение, графиня не получила доступа к состоянию семьи – ей не исполнилось еще двадцати пяти лет. Совершеннолетие в королевстве наступало в двадцать один, в брак можно было вступать с восемнадцати, иногда с шестнадцати, а вот получать наследство – только с двадцати пяти!
