Слава богам, гад ушел раньше, чем я подняла на него полные слез глаза, а разревелась уже на плече непонятно откуда взявшейся, но спасшей меня Касс.
— Клем, Клем…
— Не говори никому, пожалуйста, — попросила я, когда немного успокоилась и сумела подняться на дрожащих от пережитого ногах.
— Но что случилось? Он… он…
— Просто подонок, пользующийся своей силой.
— Клем, ты…
— Не беспокойся, Касси. Я еще найду на него управу. Отомщу так, что мало не покажется. Вот только придумаю, как.
Подонок. Не только напугал, но еще и настроение мое чудесное испортил. Я прямо чувствовала, как сияние и силы резко покинули мое тело. Не все, но…
Только оказавшись у комнаты, я вспомнила, что и для Касс ночка была не простой. И судя по платью, в котором она убежала вчера, подруга в своей комнате не ночевала. А значит, ее ждет приятный сюрприз, в отличие от меня.
— Касси, где ты пропадала? Мы тебя обыскались.
— Прости, что заставила вас волноваться. Я не хотела. Мне просто нужно было…
— Побыть одной? — понимающе вздохнула я.
— Да, — одними уголками губ улыбнулась Касс.
— А у меня для тебя сюрприз, — решила не томить подругу я и осторожно открыла дверь нашей комнаты.
Девушка с минуту непонимающе смотрела внутрь с порога, пока не заметила на одной из кроватей спящую Самиру.
— Что она здесь делает? — шепотом спросила заметно оживившаяся подруга.
— Не важно, что она здесь делает, а кого здесь нет, — ответила я и кивнула на леди Лисон, которая осталась одна, без своих подружек-подпевал.
— Это ничего не значит, — остудила мой пыл полукровка, горьким вздохом. — Если она здесь не сможет, то отыграется во время занятий.
— Не отыграется. Мы ей не позволим, — решительно ответила я, а про себя прибавила к списку недругов, жаждущих отмщения еще одного мерзкого гада. Вот только придумаю, как это сделать и займусь, сразу же после того, как переоденусь. А то разгуливать в халате, как оказалось, довольно чревато.
— Охренеть, — выдохнули мы с Касс одновременно, когда я сняла халат в ванной. Да, одни синяки-то прошли, новые появились. Ну, технически это не синяки, а…
— Это твой хранитель так постарался? — схватилась за сердце Касс.
— Э…
М-да. И что я скажу?
— Как он мог? Такая грубость. И ведь понимал, что ты его боишься, и все равно, словно наказывал. Как же его…
— Так, стоп, — остановила поток ее странной речи я. Странной, потому что вместе с осуждением в ее тоне проскальзывало сочувствие. Охренеть. Сочувствие к маньяку? Она что, чокнулась? — Какая грубость, Касс? Этот урод чуть… он чуть…
— Клем, это не то… — попыталась объясниться смутившаяся подруга, но я не желала ничего слышать.
— Мне все равно. И не смей его оправдывать. Слышишь? Не смей, каким-то там своим видением чужих чувств. Не смей.
— Хорошо. Я не буду. Но… э… засосы стоит подлечить. Особенно эти, на шее.
Да уж. С шеей хуже всего. И чего этих мужчин так к ней тянет? Что Инар, что этот… Бр-р. Не буду гадать, кто их оставил. А то снова в уныние впаду. А все чертово кольцо.
«Ну, почему, почему ты на него не реагируешь?» — прожгла злым взглядом глупое украшение. Оно не ответило — бесполезная штуковина, а я отправилась в душ, смывать с себя мужские запахи. Фу, пошлость. Даже мою любовь этот гад сумел изгадить. Ненавижу.
— Ты чего такой хмурый?
Эвен появился в кабинете повелителя, как раз вовремя, чтобы остановить его от необдуманных действий. Инар никогда не любил секретов, ни в детстве, ни тем более сейчас. И даже если они принимали вид головоломок, особого удовольствия в их разгадывании он не испытывал. Особенно когда эти секреты угрожали Клем. Что такого знает о ней его мать, чего не знает он сам? И какое отношение ко всему этому имеет старая драконица?
— Я думал, встреча с нашей девочкой взбодрит тебя? А ты вернулся даже мрачнее, чем был. Общение не удалось?
— Отнюдь. Все было хорошо, — отозвался Инар.
— Тогда в чем проблема? Матушка опять начудила?
— И здесь ты не угадал. Она не только раскаялась, но еще и благословила нас.
— Вот как? — удивленно хмыкнул Эвен. — Не ожидал, что она так быстро сдастся. Кстати, а ты успел ей поведать о своих радикальных планах с Советом?
— Не успел, но думаю, доброжелатели просветят.
— Да уж, не хотелось бы мне в этот момент быть рядом.
— Я тешу себя надеждами, что в свете последних событий она не будет настолько категоричной и увидит в моем решении здравое зерно.
— Ага, надейся, — хмыкнул Эвен, не склонный к иллюзиям. Чтобы там не думали другие, даже Инар, но больше всего Паэль не могла стерпеть двух вещей: когда ею пренебрегали, и когда кто-то пытался нарушить привычный уклад жизни Илларии. А Инар не просто его нарушил, он собирался разрушить до основания.
— Ладно, закроем на время тему недовольства моей матери, — не столько прочитав, сколько догадавшись о мыслях своей Тени, поморщился повелитель. — Давай о делах.
