— А что касается мамы, мы не станем ее неволить. Если она захочет поучаствовать в жизни наших детей, я не стану препятствовать, а если нет… что ж, думаю, у нас найдется достаточно нянек, чтобы ни ты, ни наши дети не чувствовали себя обделенными.
— Нянек? Дети? — удивленно воззрилась я на своего немного разошедшегося в праведном гневе дэйва. — Когда это мы успели перескочить с темы брака на тему детей?
— Я хочу наследников, — безапелляционно заявили мне в ответ.
— Даже если они будут полукровками? — с тревогой спросила я.
— Если они будут нашими, то мне не важно, даже если они родятся людьми.
— Но другим это будет важно. Посмотри на Тею. Сколько ей всего пришлось пережить и только потому, что она не дэйва. Я не хочу, чтобы также было с нашими детьми.
— Не будет.
— Обещаешь?
— Обещаю, — с ледяной уверенностью ответил он, и я поняла, что он весь Западный мир перевернет, а обещание выполнит.
Инар разбудил меня перед рассветом. Ему пора было уходить, а я совершенно бесстыдно оккупировала его руку и грудь, на которой меня сморил сон. Когда он поднялся, собирая разбросанную одежду, я отвернулась, чувствуя себя какой-то извращенкой. Голый профессор Хорст — не тот образ, который мне хотелось бы запомнить об этой ночи.
— Как ты сделал это? Это магия?
— Почти, — ответил он одеваясь. — Скорее это перенос сознания. У моей тени есть определенные ограничения, но если перенести ее в чье-то тело…
— То есть я ночью целовалась с тенью? — лукаво улыбнулась я. Да-да, на поцелуй напрашивалась. И получила же.
— Нет, моя глупая полукровка, ты целовалась со мной, — со смешинками в серо-красных глазах, ответил Инар. И поцеловал-таки. У меня перехватило дыхание, закружилась голова, и показалось вдруг, что я парю в облаках на спине дракона.
— Ты в любого так вселиться можешь? — пробормотала буквально упав в подушки, когда меня отпустили наконец.
— Нет, только в того, кто дал разрешение.
— Хорст, как я понимаю, дал.
— Он не знал зачем.
— Но отказать своему повелителю не смог.
— Мало кто может отказать своему повелителю, — согласился он, и пока я переваривала информацию, достал из камзола уже знакомую мне ранее бархатную коробочку.
— Кольцо? — обрадовано воскликнула я.
Оно самое. Лежит, переливается и даже не обижается на то, как я с ним обращалась.
— Не делай так больше, — очень серьезно проговорил Инар, голосом мастера Хорста, надевая мне на руку кольцо.
— Не буду, — тоже всерьез пообещала я. Мне совершенно не хочется доставлять радость моим все прибывающим убийцам и раньше времени отправиться за Грань. Они есть даже здесь, и как показали недавние события, я очень даже перед ними уязвима.
— Я очень люблю тебя, Клементина, — прошептал он, целуя мои пальцы, а затем его серые глаза полыхнули огнем и он сказал, зловеще так, впечатляюще… впечатляюще страшно: — Но если ты еще раз его снимешь, то потеряешь право принимать решения.
— В святилище к Матери отправишь? — попыталась отшутиться я, а он сжал руку до боли, вынуждая смотреть на него.
— Я сделаю все, чтобы ты была в безопасности. Если понадобится, я тебя запру, если понадобится, вторгнусь в сознание, сотру память, заставлю подчиниться.
— Инар… ты пугаешь меня, — испуганно прошептала я.
— Хорошо, — проговорил он, поцеловал меня в лоб и поднялся с кровати. — Я намерен прожить долгую жизнь, а поскольку моя жизнь зависит от тебя…
— Сволочь, — буркнула я, подозревая, что последнюю свою фразу он произнес в шутку. Потому и запустила в него подушкой. — Сволочь, интриган и манипулятор.
— Но ты ведь все равно меня любишь, — улыбнулся он, перехватив подушку. Хорошая реакция. А ведь спиной стоял.
— Не люблю, — надулась я. — Ты меня напугал.
— Ты меня пугаешь больше, сердце мое. Особенно когда постоянно рискуешь нашей жизнью. Прости, я бы с радостью продолжил наш увлекательный спор, но Хорсту нужен отдых.
— Когда мы увидимся снова?
— Как только я договорюсь с дядей.
— Надеюсь, ты снова не используешь чужое тело, — проговорила я, поднимаясь с кровати. А поскольку из одежды на мне было только его кольцо и ученический браслет, думаю, Инар был бы не прочь еще немного поэксплуатировать бедного мастера.
— Специально это делаешь?
— И вовсе нет, — лукаво улыбнулась я, обняв его так крепко, как только могла. — Возвращайся поскорее. Я буду очень скучать.
— Наконец-то я дождался настоящего признания, — выдохнул он, прижимая меня к себе.
— Разве это признание? Я тебя очень люблю, больше всех на свете. Вот это признание.
— А я тебя… больше всех. Береги себя, моя глупая полукровка.
— А ты возвращайся поскорее, мой невыносимый повелитель, — в тон ему ответила я.
— Инар…
Повелительница знала, что рано или поздно ей предстоит непростой разговор с сыном, не думала только, что это произойдет так скоро и вместо сына ей придется объясняться с полукровкой Хорстом, чье тело тот позаимствовал. Опасный опыт, говорящий очень о многом.
— Инар, пожалуйста, выслушай меня.
