Пришлось рассказывать про правду. А ректор… пусть уж он сам решает, воспользоваться или нет. Но, судя по его повеселевшему взгляду и расправленным, а не сгорбленным, как недавно, плечам, моим предложением он воспользуется, а это значит… это значит, что меня ждет еще одна бессонная ночь и новая встреча с моим невыносимым дэйвом. Уррря.
— Ты все слышал? — спросил Лазариэль, обернувшись к мерцающему зеркалу. Он уже давно понял, что его разговор с Клементиной подслушивали, но не имел ничего против. Школа была делом его жизни, второй самой большой любовью после Иолы, и внезапная угроза ее потерять, всерьез напугала.
Инар появился в зеркале, как в магическом проекторе, но переходом не воспользовался. Просто оставил открытым, словно приглашал. Лазариэль не стал медлить и прошел через портал, чтобы оказаться за тысячи лиг в старом кабинете повелителя Дариана.
— Что мы здесь делаем? — спросил Лазариэль, касаясь старого дубового стола, за которым часами сидел его давно почивший брат, решая важные государственные дела. Несмотря на свой статус, он много работал и этим сын пошел в отца.
— А что тебе не нравится? Как по мне, так это идеальное место, чтобы поразмышлять. Знаешь, я любил приходить сюда ребенком, забираться в кресло и смотреть, как работает отец. Или прятаться за портьерой, под столом, чтобы когда он придет, выпрыгнуть неожиданно и напугать. Правда, никогда у меня этого не получалось. Он всегда знал, что я рядом.
— Тебя потянуло на воспоминания?
— Не по моей воле. Я вот все думаю, что могла увидеть в Клементине моя мать, что не только смирилась с нашими отношениями, но и захотела впервые за двенадцать лет навестить нашу общую знакомую?
— Почему ты решил, что дело в Клементине? — нахмурился Лазариэль.
Но Инар с ответом не спешил, вместо этого он задал свой вопрос:
— Что произошло, когда тень моей матери напала на Клем?
— Ты задаешь опасные вопросы, мой мальчик.
— Что она увидела? — ледяным, едва ли не приказным тоном снова спросил уже не племянник — повелитель.
— Я не знаю.
— Разве?
— Инар, что ты хочешь от меня узнать?
— Расскажи, почему ты убил своего дракона?
— Потому что это была плата.
— За Иолу?
— За новую жизнь.
— Но это не все. Ты бы не пошел на это без одобрения Матери.
— Без ее приказа, скорее.
— Когда парнасец встретился с Клем на Зимнем балу, он сказал ей одну странность. Я тогда не придал этому значения, но теперь…
— Что он сказал?
— Что в ней живет душа дракона. Ты видел ее?
— А ты?
— Нет. Ни я, ни моя тень не видят ничего необычного. Но моя мать видела.
— Инар, я знаю, на что ты намекаешь, но мне не дано постичь замыслов Матери. Ты не тому задаешь вопросы.
— И ты веришь, что если я задам этот вопрос ей, она мне ответит? — неожиданно горько усмехнулся повелитель. — Меня бесит, что она считает себя вправе играть нашими судьбами, как игрушками.
— Такова Мать. Ты либо веришь ей, либо сопротивляешься.
— А что если она заиграется? Что, если в результате этой игры я потеряю ее?
— Я тоже когда-то ее ненавидел. Не доверял, проклинал, но… она подарила мне Иолу, когда я был на грани, когда мечтал и даже жаждал смерти. Она подарила мне новый смысл.
— Но какой ценой? Это стоило того?
— Да, — не раздумывая ни секунды, ответил Лазариэль. — Конечно, да. И если ты хочешь знать, я верю, что парнасец был прав, и где-то там, в глубине синих глаз моей крестницы живет и мой Гром. Я никогда не благодарил, но спасибо, что назвал своего дракона этим именем.
— Не за что. Это красивое имя для дракона.
— Не борись с Матерью. Пусть все идет, как идет. Она, по-своему любит нас, да в своей извращенной божественной манере, но любит.
— Иногда, любовь убивает, — по-прежнему печально вздохнул Инар, и судьба его отца была прямым тому подтверждением.
— Да, но чаще делает самым счастливым на свете, — проговорил Лазариэль, вспоминая свое прошлое. Горькое, отравленное, почти уничтоженное, но все же возрожденное благодаря прекрасному взгляду его драгоценной супруги, ее мягкой улыбке и такому важному: «люблю». За это счастье можно отдать многое, даже сердце лучшего друга.
В лабораторию леди Иолы мы с Самиркой снова попали только к обеду. Зато Касс уже успела приготовить основу для зелья. Осталось только добыть завершающий ингредиент.
— Так, и как нам отловить Экхара? — задумчиво пробормотала я, рассматривая многочисленные баночки, стоящие на полках.
— Почему это нам? — выгнула бровь Самира. — Думаю, со своим женихом ты справишься и без нас.
— Ага, ну да, — с досадой покусала губы я.
Ну вот, как всегда, все самое сложное мне досталось. Ладно. Мне не впервой отлавливать строптивых женихов, главное, чтобы в итоге самой в дичь не превратиться.
— Кстати, Касс, нам еще одно зелье нужно.
— Какое? — помешивая на магической плите отвар, спросила подруга.
— Приворотное. Состряпаешь?
— Клем? Зачем тебе приворотное зелье? — ужаснулась она.
— Для воспитания.
— Ты ведь не знаешь, как с ним обращаться.
