— Своеобразный полукровка, — хмыкнул Феликс. — А дар у него какой, никогда ничего подобного не видел.
— Поэтому я и попросил его быть рядом с Самирой.
— Ты настолько ему доверяешь? — спросил Александр.
— Хотел бы сказать, что доверяю своему чутью на людей, — с грустной иронией проговорил принц, — но не могу. Я доверяю чутью Самиры. А она ему верит.
— Тогда решено. Ты отправляешься искать следы Мейера, а мы обеспечим безопасность здесь.
— Да не беспокойтесь вы так, — махнул рукой Феликс, — через сеть, что я раскинул в Эссире, и мышь не проскочит, не то, что бухнутый на всю голову мерзавец.
Хотелось бы им не беспокоиться, но когда речь идет о семье, о самых близких, трудно сохранять холодную голову. В этом король убедился, когда разговаривал с еще одной, если не главной причиной его бессонницы в последнее время.
Инариэль обладал просто непрошибаемым упрямством, и при самом первом взгляде на него король понял, что конструктивного разговора не получится. Как и не выйдет хоть в чем-то его убедить. А значит, придется действовать иными методами и убеждать другую сторону. И он даже уже знал, как будет это делать.
Я думала, что лабораторию леди Иолы будет вскрыть сложно, оказалось — проще простого, если это делает ее ученица и, похоже, не в первый раз.
— Так что вы за пакость задумали? — спросила Самира, усевшись в кресло Иолы. Я же бросилась к своему цветочку, радостно подмигивающему мне своими светящимися листочками-лопухами. Касс тоже цветочком заинтересовалась.
— А почему он светится? — проигнорировав вопрос Самиры, спросила она.
— Об опасности предупреждает, — вздохнула я, наглаживая листочки.
— Здесь?
— Ну, в вашей школе полно ловушек, а браслет не всегда срабатывает.
— Всегда, — хором возразили Касс и Сэм, причем обе же смутились и отвернулись друг от друга.
— Нет, не всегда, — продолжила настаивать я.
— Клем, поверь, — проговорила принцесса. — Крестный сам эти браслеты делал, а у него ошибок не бывает.
— Тогда, как ты объяснишь, что я вчера шла по коридору, и браслет не светился, а когда обернулась, он засиял, и я попала в магическую ловушку.
— Так не бывает, — уверенно покачала головой Касс, а Самира нахмурилась.
— Покажешь то место?
— Потом, когда назад пойдем. Кто-то должен на стреме постоять.
— Идите, — махнула рукой Касси. — Мне помощь пока не нужна. И если наставница застанет здесь, выкручусь. Не впервой.
— Точно?
— Да точно, точно, идите, — разрешила подруга, и мы с Самиркой пошли к месту моей вчерашней схватки.
— Так что за пакость? Вы так и не ответили, — напомнила принцесса, когда мы оказались у давешних доспехов. Я скрытничать не стала.
— Хочу осчастливить одного приятеля, поработав любовной феей.
— Приворожить кого-то хочешь?
Приворожить? Ха, а это мысль. Очень-очень интересная мысль.
— А что ты знаешь о приворотах?
— Да ничего, это у нас Касс спец по любовной магии.
— А ты спец по любовной практике? — подколола ее я.
— Как и ты, — не осталась в долгу принцесса и, протянув руку, отогнула край воротника моего ученического платья, обнажив засосы на шее. — Женишок постарался?
— Он самый, — не стала вдаваться в подробности я, да и не солгала… почти. Инар же говорил о детях и о свадьбе. А значит, пусть не формально, но я его невеста.
— Страстный он у тебя. А по виду не скажешь.
— Почему? — удивилась ее реплике. Как по мне, так Экхар очень горячий, порывистый, напористый и никак не ледяной.
«Если она об Экхаре, конечно» — подумала я, похолодев.
— Высокомерный больно. На полукровок смотрит, как на слуг или рабов. Неприятно.
— Сэм, они все такие. Мы для них низшие.
— Мило. И как же они живут-то со своим раздутым самомнением?
— А ты как живешь? — поддела ее я.
— Мне по статусу положено. Тебе, кстати, тоже.
— Как-то ты равнодушно об этом говоришь?
— А знаешь… смирилась. И легче стало, — задумчиво ответила она.
— И что же, ты совсем не ревнуешь? Горло мне перегрызть не хочешь? Нож в спину воткнуть?
— Хотела и даже очень. Но, демоны, Парс, ты так на меня влияешь…
— Мы, вроде как, не чужие, — поняла я ее чувства. Сама такие же испытывала.
В свое время мы много пережили, росли в одном доме, ели за одним столом, играли вместе, в одной кровати даже иногда ночевали, слушали сказки няни Олены. Прошлое ведь никуда не делось. Оно тут, в голове. Забавно и грустно.
— Да мы, вроде как, теперь сестры. Прямо как я когда-то мечтала. Сбылась мечта идиотки.
— Я не претендую на твое место, ты ведь знаешь это. Семья и все такое…
— Дура ты, — хмыкнула Самирка. — У тебя семья есть, родители, а ты отказываешься.
— Да я их не знаю.
— Так узнай. Клем, я в своей жизни много ошибок наделала, много чего злого совершила. О чем-то жалею, о чем-то не очень, но знаешь, за что жизни благодарна?
— За что?
— За то, что они у меня были. За то, что оказалась здесь, за то, что меня приняли за тебя, приняли, как свою, пусть даже и ненадолго. Они ведь всегда знали, что я им не родная, но любили, как родную. Я только недавно это начала осознавать.
— Слова взрослого человека.
— И не говори, сама себе удивляюсь, — совершенно искренне улыбнулась Самира.
