— А потом мы купим медовые леденцы на главной площади, сядем у фонтана или… где-нибудь сядем и будем говорить обо всем. О птичках, о цветах, о понравившихся стихах и о том, как сильно я тебя люблю. Инар, так сильно, что и вообразить сложно.
— Глупая моя полукровка, — прошептал он, подтянувшись ко мне, чтобы смотреть глаза в глаза, касаться лица, целоваться с нежностью, без обжигающей страсти, которая осталась, горела в венах, но была заперта под тщательным контролем, ведь сейчас она была совсем не уместна. — Я же говорил уже, что я тебя больше. Милая моя, любимая, нежная девочка…
— Ты задержалась, — заметил Лазариэль, встречая меня у перехода.
— Да, простите, — покаялась я, покраснев.
А он рассмеялся. Ну что за невозможный дэйв, а еще крестный называется. Тьфу.
— Пойдем, птичка. Тебя уже ждут.
— А как дела в Школе?
— Прекрасно, просто прекрасно, — жизнерадостно ответил он. — После твоей неоценимой помощи, для нас и дел-то почти не осталось. Так, мелочи. И планы менять не придется. Уже сегодня к вечеру большинство учеников вернутся в общежития, а завтра начнутся занятия.
— Я рада за вас. Но как на счет моего плана? Одобрите, или как?
— Идея хорошая, но требует детальной проработки. Да и устранять активную ловушку не то же самое, что обезвреженную.
— Значит, мне придется искать новую идею, — заметно расстроилась я. Обидно? Не то слово. Когда я вчера «чистила» Школу, мне на ум столько идей пришло, я уже видела в воображении, как все будет, а теперь…
— Я этого не говорил, — дал новое дыхание моей надежде ректор, но я подозревала, что только из желания меня ободрить. — Ну, хорошо. Завтра я подберу тебе куратора. И если к вечеру он даст добро, то я тоже дам.
— Правда? — просияла я.
— Но только на пробу. Если ничего не выйдет…
— Выйдет, обязательно выйдет, — счастливо заверила я.
На выходе из-под защитного купола Школы меня ждал неожиданный сюрприз: карета, запряженная четверкой белоснежных лошадей, рядом с которой стоял родитель, на мое счастье, один. Я поначалу удивилась, а потом вспомнила о данном ему вчера неосторожном обещании. Но делать нечего — обещанное надо выполнять.
— Доброе утро, Клементина.
— Доброе, — улыбнулась я, заметив своим внутренним чутьем, что родитель сегодня до невозможности добродушен и кажется, доволен, не без горечи, конечно, но в его положении без нее никак.
— Как спалось?
— Замечательно. И да, Инар рассказал об обещании. Глупо.
— Я не понаслышке знаю, каково это — терять контроль, — парировал родитель. Да, он сегодня явно в ударе. Не сомневаюсь, что меня ждет очень интересная прогулка, вот только чем она закончится?
Забравшись в карету, я оценила все преимущества подобного перемещения. Гораздо комфортнее и безопаснее путешествий на кагуаре. И лошади такие милые, ласковые, хоть и с характером. Мне понравилось. Тихо, спокойно, тепло, укачивает и можно в окошко на снежный город пялиться.
Красиво. В Арвитане снежные зимы, дома, словно сказочные, становятся, все искрится, переливается, глаз оторвать невозможно.
— А мы не можем… не можем прогуляться? — спросила я, повернувшись к родителю и тут сообразила, какую глупость сморозила. Он же король. Любое его появление в городе должно вызывать фурор. Но родитель неожиданно удивил и со словами: «а почему нет», потянул за какую-то черную веревочку у окна, и карета медленно начала останавливаться.
— Но как? — вытаращилась я, а король достал из кармана пальто маленький круглый кулон. Надел его на шею, и я увидела невероятное…
Вместо высокого седовласого мужчины с аристократическим, еще совсем не старым и красивым лицом, на меня смотрел симпатичный брюнет лет пятидесяти с бородкой, большими кустистыми бровями, маленькими темными глазками и большим, немного скрюченным на бок носом. Он походил на добродушного купца, приехавшего в столицу сбыть свои товары на местной ярмарке и завести новые знакомства.
— Изобретение Лазариэля, — пояснил мужичок, а я еще больше поразилась. У него даже голос изменился.
— Ух ты, — восхищенно воскликнула я, рассматривая уже не совсем моего родителя. — А этот кулон и меня другим человеком может сделать?
— Человеком — нет. Раса и пол не меняются, действует только на тех, в ком есть магия и очень ненадолго. Кулон много энергии потребляет.
— Все равно, здорово. Я даже не знала, что дядя Теи настолько талантлив.
— Ты знаешь, что он твой крестный? — перевел тему король, чем немного подпортил мое настроение.
— Да, мне говорили. Но я привыкла воспринимать его, как дядю Теи и Инара.
