— Это не одержимость, — повторила расстроенная девушка. — Это ее дар. Самирка может читать чувства людей, но сопротивляется, не может совладать со своим даром. Он мучает ее.
— Я могу помочь, — послышалось позади.
Мы обернулись и увидели всегда тихую и смущенную Нариэль.
— Я могу забрать ее дар.
— Это как? — вытаращились мы, а Нариэль охотно пояснила:
— Я из клана шепчущих.
В ответ мы лишь с недоумением уставились на нее, ничего не понимая.
— В нашем клане, иногда, очень редко рождаются особые дэйвы. Нам не подвластна обычная магия. По всем основным дисциплинам я всегда в отстающих, потому что мой дар не в покорении стихий, а в ином. У моей бабушки он был, и есть у меня. Я энергетический вампир. Мне нужна чужая сила, чтобы жить. Обычно я беру ее незаметно для других, ухватываю что-то из пространства, беру по чуть-чуть у знакомых. Вот, вы уже меня боитесь, — проговорила она, заметив что-то там такое в наших, да-да, испуганных глазах. А вы бы не испугались, если бы прямо перед вами возник тот, кто мог украсть не на время, а навсегда вашу бесценную, уникальную силу.
Я всегда думала, что вряд ли в мире найдется безумец, готовый с ней добровольно расстаться, но случившееся сегодня с Самирой изменило мое мнение.
— Я знаю, многие нас боятся. Но иногда, когда кто-то злоупотребляет своим даром или использует его во вред, без нашей помощи не обойтись. Можно запечатать дар, но лишь на время, а мы забираем все, навсегда и без остатка. И нет, сами черту не переступаем. Зачем?
— И когда открылся этот твой дар? — совершенно опешив от откровений дэйвы, спросила я.
— Не так давно. Когда Сирель пыталась применить ко мне принуждение. В ответ я чуть не испила ее до дна. А потом бабушка рассказала, кто я такая. Это не больно. У полукровок часто забирают дар, и они прекрасно с этим потом живут. Принц Дэйтон, например.
— У него тоже кто-то забрал дар? — удивилась Тея.
— Да, в младенчестве. Мать, похоже. Мы видим такие вещи. Когда дар забирают, меняется структура ауры полукровки, перенастраивается. Словно перекрываются потоки, связывающие его с магией. Ну, так что? Вам нужна моя помощь?
— Это решать не нам, — ответила за всех я. — Но мы поговорим с Самирой, когда она очнется.
Дэйва кивнула и ушла, оставив нас обескураженными и растерянными, как никогда. По-хорошему, нам бы подумать, взвесить все, обсудить, но когда? Через пять минут нас ждал урок у Экхара, в том же зале, где утром в лазарет отправилась я, а после обеда Самира. И что дальше? Кто следующий?
Да уж, как-то неудачно складывалась наша игра в преподавателей. Три урока прошло, и двое из нас успели пострадать. Что же будет дальше? Сдается мне, что ничего хорошего. И наши ректоры совсем сошли с ума, если допустили все это безобразие.
Вопреки ожиданиям, урок у Экхара прошел без эксцессов. Меня так и вовсе отстранили от активной практики. Я только смотрела, как дэйвы-стихийники творили волшебство, и как полукровки с активными силами удивляли своим даром.
Кстати, нужно отдать должное, у леди Лисон огненный дар оказался такой же мощный, как у Теи. Они даже могли бы посоревноваться в том, кто круче, но им не разрешили. Да и Экхар оказался не плохим учителем. Он показывал такие удивительные, а главное простые схемы, что даже полукровки могли попробовать приручить ветер или заставить воду течь в обратном направлении, или не дать огню разгореться до пожара, или магией раскрошить камень. Мало у кого получалось, но это было, в самом деле, увлекательно. Даже не делать, а просто смотреть.
А к концу урока нас посетил ректор и почти все преподаватели. Видимо, догадались, что настроение наше после всего сегодня случившегося оставляло желать лучшего.
— Мы понимаем, что все получилось не так, как вы хотели, — убеждал нас ректор. — Но создание чего-то нового и важного редко обходится без ошибок. Не судите себя строго, но попытайтесь вынести из этих происшествий свои уроки. Эрис Экхар, поздравляю, ваше занятие по всеобщему мнению, сегодня признано лучшим, — подкинул в конце своей речи, ложку меда, ректор.
— Ага, это потому, что только на его уроке никто не попал в лазарет, — тихо фыркнула Тея, позади меня. Я знала, что ей тяжело, что винит себя, и никакие слова в мире не способны сейчас облегчить эту ношу. Я же надеялась, что на моем уроке ничего подобного не произойдет, да и остальные тоже.
— У Тары тоже никто не отравился, — напомнила я.
— Может и нам стоило ограничиться теорией?
— Кстати о теории, а это нормально было, что мы парили в воздухе?
— Да. Это Эва меня научила. Так мы раскрываем скрытые резервы, потенциал магии.
— И что ты чувствовала, когда делала это? Что ты видела? — заинтересовалась я.
— Огонь. Я была в нем, а он ластился ко мне, как кот. Мне очень понравилось. Я надеялась, что и вам тоже понравится. А получилось…
— Тей, пойдем к Самире. Прямо сейчас.
— Пойдем, — с готовностью кивнула она, а на выходе из аудитории к нам еще и Касс присоединилась.
