Мне требовалось время, чтобы правильно сформулировать то, чего я, как и провинившийся ребёнок, страшилась коснуться.
— Сильно испугалась?
— Нет, только, когда ты уронила меня… нечаянно.
Теперь уже покраснела я. Трудно признаться, что уронила намеренно, не удержав своё сознание. Вот такая она — брешь в моей драконовской ипостаси. В экстремальной ситуации Искра стала спасать свою шкуру, хотя я всеми способами пыталась её контролировать.
Улыбка Леи вывела меня из транса, в этот момент она — самое сильное обезболивающее для моей души. Не всё потеряно, подбодрила себя, и на солнце бывают пятна.
— Как ты попала к Ильзе? — спросила шёпотом, чтобы Мара не услышала. Ведьма неподалёку собирала ветки для костра.
Лея вздохнула, виновато отвела взгляд.
— Помнишь сумочку, которую подарила твоя подруга? Я всё время играла с ней, складывала туда… свои сокровища. А потом… захотела посмотреть какие ещё красивые вещи есть у людей. — Лея опять протяжно вздохнула. — Я пошла туда, где были сумочки, там меня схватили, а потом отвезли к ней.
— Что она сделала?
— Потребовала показать, где находится самый большой антракс.
— Угрожала тебе?
— Она приказала казнить человека на моих глазах, если откажусь найти камень.
У меня ком в горле, я погладила девочку по волосам, у неё из глаз беззвучно выкатились слезинки.
— Ты когда-нибудь каталась на драконе?
— Нет. — Взгляд Леи прояснился, солнышко вспыхнуло на мокрых ресничках, она рукавом вытерла ручейки на щёчках.
— Как-нибудь я прокачу тебя, — заговорщицки улыбнулась маленькой кругляшке и подмигнула. Лея хихикнула, зажав рот ладошкой. Я прыснула в ответ, оглянулась на ведьму, подходящую к костру.
— Секрет, — прошептала Лее, она согласно кивнула в ответ.
Мара грозно посмотрела на нас, от этого ещё сильней нас разобрал смех. Мы никак не могли остановиться, стресс выходил приступом неконтролируемого хохота. Ведьма положила около меня палку с рогатиной на конце.
— Костыль тебе, — сказала ведьма и отвернулась. — Бестолковки, — пробубнила она, скрывая улыбку, а мы зашлись смехом. Кажется, это заразно.
К утру следующего дня я проснулась с колотящимся сердцем. Спросонья не смогла понять причину, безумно шаря глазами вокруг. Спустя несколько минут, как только остановила возбуждённую круговерть мыслей, поднялась и поковыляла к лачуге с самодельным костылём под мышкой.
— Мара! Мара!
Ведьма с недовольным видом появилась на пороге.
— Чего орёшь спозаранку как драконица перед случкой?
Как же бесит меня эта бабка!
— Мне нужно возвращаться.
Знание, что я должна быть в Овечечке, сейчас в каждой частице моей внутренней сути. И пусть тело не восстановилось, но душа кричала, требуя спешить.
— Найди другой способ для срочного вызова, — добавила, увидев недовольное лицо Мары, — не используй куклу, на мне и так живого места нет.
Ведьма скривилась в ответ.
— Лея, вынеси мазь, — закричала внутрь жилища.
Через минуту оттуда вышла Лея с жестяной банкой в руке, отдала банку мне. Мара недовольно посмотрела на меня.
— Камней больше не дам.
Ведьма права, я не сберегла её подарок. На прощание обняла Лею, поцеловала её в кругленькую щечку. Она вздохнула, мы обменялись взглядами — сигналами родственных душ. Нам не нужны слова, чтобы передать друг другу то, что чувствуем. Кругляши давно проникли в мою кровеносную систему, волшебный цветок во мне укоренился и дал всходы, и Лея — первая, кого моя душа приняла без условий и страха.
Я не любила перемещаться на глазах зрителей, почему-то для этого мне требовалось уединение. Я захромала к деревьям. Другая родная кровь звала меня, магнитом тянула к себе, шептала о двух половинках единого целого.
Я знала, сопротивление бесполезно.
Я переместилась туда, откуда сбежала к ведьме. Комната в гостевом домике в том же виде, мой рюкзак на месте. Хотела снять вещи, позаимствованные у Мары. Дверь в комнату распахнулась от пинка. На пороге моего убежища гвардейцы. В Овечечке — люди Ильзы? От неожиданности я потеряла дар речи, забыв про переодевание.
— Подъём! Быстро!
Подхватила костыль и неловко встала с кровати. Гвардейцы обыскивали комнату, вытряхнули на пол вещи из рюкзака, как попало затолкали их обратно, ощупали взглядом мой затрапезный вид, руку на перевязи и самодельный костыль. Что за…! Не успела дёрнуться, на шее защелкнули ошейник, и меня на цепи поволокли из дома.
Моё появление на крыльце вызвал гомерический смех у вояк, ожидающих своих пособников. Со стороны можно подумать, что меня долго били, а потом оказали первую медицинскую помощь. Мои ноги с трудом переступали по ступеням крыльца. Мозг лихорадочно рисовал картины одна страшней другой. В леваде раздался рёв драконов, там происходит что-то ужасное. Голоса, крики, и громче всех ненавистный голос Верга, который отдавал команды. Конвоир толкнул меня в спину дубинкой, погнал по направлению к леваде.
— Быстрей, пошла!
Яростно скалясь, оглянулась на стражника. С ободранным лицом и кривым костылём под мышкой я краше Бабы Яги.
— Прокляну!
