Искра Силы полностью

"Я должна выбраться." Эта мысль билась в её сознании яростным набатом. Но тело отказывалось повиноваться. Оно дрожало, словно противилось самой идее движения. Каждая клетка её измученного организма цеплялась за холодный пол, как за последнюю иллюзию безопасности. Однако утешения в неподвижности не было. Страх разгорался всё ярче, как огонь, который не погасить ни слезами, ни дыханием.

Темнота вокруг была абсолютной, безмерной. Клинок погас, и с его исчезновением пространство как будто стало плотнее, оно давило, словно сама тьма сжимала её со всех сторон. Голова кружилась, а мысли метались, как загнанные звери, не находя выхода из лабиринта страха. Кромешный мрак отрезал её от всего, что могло казаться реальным, оставляя только тяжёлое, оглушительное одиночество.

"Двигайся или погибнешь."

Эти слова не были её собственными. Они как будто исходили из глубин её сознания, тёмные, как сама пещера, несущие в себе приказ. Они пробудили её, вырвали из состояния оцепенения.

Собрав остатки воли, Аня начала подниматься. Она упёрлась руками в холодный, влажный камень, шершавый и скользкий. Каждое движение давалось с трудом, словно воздух сам цеплялся за её руки, мешая двигаться. Она встала, шатаясь, как дерево на ветру.

"Не останавливайся."

Её пальцы нащупали стену — единственную точку опоры в этом мире лишённом света. Ладонь скользнула по сырой, шероховатой поверхности, пока она пыталась сделать первый шаг. Затёкшие ноги подчинились не сразу, но каждое усилие означало сопротивления безысходности.

В этой мёртвой тишине каждый её шаг, каждый вдох звучали подобно грому, словно эхом отдаваясь в бесконечном лабиринте. Аня чувствовала, как её сердце начинает биться чуть медленнее, но это медленное биение лишь усиливало тревогу. Словно её собственное тело предупреждало о надвигающейся опасности.

"Чего ты ждёшь? Вперёд."

Эти слова стали её путеводной нитью, её единственным ориентиром в мире, где не было ни направления, ни света, ни цели. Только холодная стена под её ладонями, шаги, отдающиеся эхом, и непрекращающийся зов куда-то дальше, в неизвестность.

Аня сделала шаг, затем ещё один. Её ноги заплетались, словно забыли, как двигаться, и каждое движение отдавался гулким эхом, которое кружилось в бесконечных коридорах пещеры. Казалось, сама тьма подхватывала эти звуки, превращая их в холодные, давящие вибрации, пробиравшие до костей. Стены вокруг неё будто оживали: они сжимались и расширялись, их невидимое дыхание совпадало с ритмом её страха. Воздух становился густым и вязким, тянулся, словно невидимый туман, обволакивая лёгкие, оставляя в груди тяжёлую, болезненную тяжесть.

И тут раздался голос. Хриплый, с издевательскими нотками, он эхом разнёсся по коридорам и сразу же заполнил её разум, словно возникал не снаружи, а внутри её головы.

— Свежее мясо… ммм… и свежая Сила… — голос растягивал слова, смакуя каждую букву, словно испытывая извращённое наслаждение. — Давно у меня не было таких гостей.

Аня застыла. Её ноги приросли к полу, а сердце сжалось, словно его схватили ледяные пальцы. Она зажмурилась, надеясь, что голос — это всего лишь плод её измождённого разума, что её страх и усталость играют с ней злую шутку. Но голос не исчез. Он нарастал, как набегающая волна, заполняя пещеру, проникая в каждую трещину, в каждый уголок её разума.

— Ты думаешь, что можешь уйти? — голос перешёл в издевательский смех, низкий, гортанный, разносившийся по коридорам. Смех проникал в неё, пробирая до костей. — Я чувствую тебя, девочка. Каждую каплю твоего страха. Каждую искру твоей Силы. Ты... моя.

Её руки инстинктивно сжали мешок, висевший на плече, словно в нём хранилось спасение. Грудь тяжело вздымалась, сердце билось так сильно, что казалось, сейчас разорвётся. Она сглотнула с трудом, чувствуя, как горло сжимается от ужаса. Оставаться на месте было невозможно, но и двигаться вперёд казалось подвигом.

— Тебе некуда бежать… Я уже здесь.

Её взгляд метался в темноте, но там не было ничего. Только абсолютное, всепоглощающее ничто. Тьма окутывала её, обволакивала, проникала внутрь, а голос, казалось, звучал отовсюду сразу. Он был над ней, под ней, вокруг и в самой её голове. Вибрации голоса проникали в самые глубины её сознания, лишая девочку остатков воли.

— Я вижу тебя, вижу каждую слезу, каждую дрожь твоего тела. Это красиво. Ты ведь знаешь, что не убежишь? Ты сама пришла ко мне.

Аня затрясла головой, пытаясь отогнать слова, но голос становился только громче. Его слова звучали, будто сама пещера произносила их вместе с ним, и от этого становилось ещё хуже.