Сквозь переплетение деревьев и тени леса её взгляд случайно уловил нечто необычное. Среди глухих зарослей темнел вход в пещеру. Его очертания напоминали пасть древнего зверя: два зазубренных камня выступали по краям, словно клыки. Поначалу Аня подумала, что глаза обманывают её от усталости, но, подойдя ближе, убедилась, что это не мираж.
Её сердце колотилось. Тёмный, немой портал словно звал её, но вместе с тем отталкивал. Ещё один взгляд на окружающий её лес, чьи деревья вздымались ввысь, как гигантские башни, убедил её, что выбора у неё нет. Оставаться на открытом воздухе означало остаться наедине с тьмой, которая всё больше наполнялась чужой магией.
Сдерживая дрожь, она вошла внутрь. Своды пещеры, низкие и давящие, словно были намеренно созданы, чтобы вызывать клаустрофобию. Стены, влажные от вечной сырости, покрывал мох, который в тусклом свете казался чёрным. Пол был неровным, трещины пролегали, как раны, а в лужах поблёскивали редкие отблески света, проскользнувшего за ней из леса.
Аня остановилась, аккуратно опустила мешок на землю и села рядом. Её пальцы дрожали, когда она вытащила огниво. Искры вспыхнули, и через несколько мучительно долгих секунд огонь неохотно ожил. Слабый свет и тепло начали заполнять пещеру, отбрасывая на стены пляшущие тени.
Она взглянула на стены и вздрогнула. Они были неровными, покрытыми глубокими бороздами и царапинами, пересекающимися в странных узорах. Некоторые линии напоминали руны, но смысл их ускользал, как песок сквозь пальцы. Эти стены, вырубленные, как ей казалось, чьими-то руками, дышали древностью, но эта древность была чуждой и холодной.
Тепло костра немного ослабило напряжение, разливавшееся по её телу. Но ощущение покоя было мимолётным. Она вытащила несколько ягод из мешка и начала есть. Их сладко-кислый вкус почти не чувствовался. Мысли унесли её назад, к словам волхва, к обещаниям Бессмертного, к "Небесному клинку". Её взгляд был устремлён на огонь, но пламя не давало ответов.
Тишина пещеры была почти абсолютной, и именно это заставило девочку насторожиться. Слабый звук — шорох или движение — донёсся из глубины. Аня замерла. Её пальцы на миг остановились, сжимая ягодную косточку, которая всё ещё оставалась у неё в руках. Она прислушалась, но звук не повторился. Только давящая тишина, густая и плотная, как туман.
Она потерла виски. Усталость давила на неё всё сильнее, но это было нечто большее. Голова начала кружиться, и странное чувство заполнило её разум. Оно было липким и вязким, как чужая магия, которая врывалась в её сознание, пытаясь затуманить мысли.
— Что… происходит? — прошептала она, хватаясь за стену, чтобы не упасть.
Её ноги подкосились, и она тяжело опустилась на колени. Камень под ней был ледяным, пробирающим до костей. Огонь перед её глазами начал раздваиваться, трепещущие тени сливались, а стены пещеры, казалось, начали двигаться. Их очертания изменялись, как будто сам камень жил своей жизнью.
Мир вокруг поплыл. В ушах зазвучал гул, словно далёкий шёпот множества голосов. Аня попыталась подняться, но силы покинули её. Глаза затуманились, и, прежде чем погрузиться в темноту, она услышала это. Низкий, глубокий голос шептал что-то непонятное, проникая прямо в её сознание. Её собственный голос эхом прозвучал в голове, тихо, словно из другой реальности. Потом всё исчезло.
Когда Аня открыла глаза, мир вокруг показался ей нереальным. Тьма обволакивала всё, словно плотный саван, не оставляя ни малейшего проблеска света. Костёр, который она развела перед тем, как потерять сознание, давно погас, а пещера больше не выглядела такой, какой она её помнила. Воздух стал тяжёлым, удушающим, пропитанным чем-то чуждым, будто сама реальность дала трещину.
Аня глубоко вдохнула, но почти сразу закашлялась. Её ноздри наполнил резкий, гнилостный запах, а металлический привкус прилип к языку, вызывая приступ тошноты. Она закрыла рот рукой, стараясь успокоиться, но чувство тревоги накатывало, как волна во время прилива.
Глаза медленно привыкали к темноте, и то, что она начала различать, заставило её кровь застыть в жилах. Пол вокруг был усыпан белыми костями — острыми, изломанными, будто их с силой разгрызли. Кости лежали не хаотично, а в странных, почти узорчатых формах, словно их специально разложили в порядке, смысл которого был недоступен её пониманию.
Тишина давила на мозг, выжимая из неё последние остатки спокойствия. Даже её собственное дыхание звучало приглушённо, словно само пространство поглощало звуки. Аня провела рукой по каменному полу, почувствовав под пальцами холодную, гладкую поверхность. Сердце стучало так громко, что казалось, его эхо отдаётся в стенах.
И тут она услышала это.
