— Прошу вас, господин, — её голос дрожал, но глаза, полные слёз, встретились с его взглядом. — Я помогу чем смогу! Я не прошу многого, только довезите меня до города. Пожалуйста… Я сделаю всё, что вы скажете. Обещаю, что не доставлю хлопот!
— Хлопоты, говоришь? — бородач прищурился ещё больше, его взгляд был колючим, словно проверял каждое слово. — И что ты можешь, девчонка? Лошадей пасти? Мешки таскать? Или песни петь на привале?
— Всё могу, — быстро ответила Аня, подняв на него полные слёз глаза. — Ну… почти всё.
Сзади кто-то фыркнул, а потом раздался приглушённый смех. Аня краем глаза заметила, как один из возчиков, молодой и явно весёлый, ткнул локтем своего соседа. Но бородач этого не заметил. Или сделал вид.
— Ладно, — наконец произнёс он, смахивая с колен невидимую пылинку. — Только слушай внимательно, девочка. Никаких фокусов, поняла? Если что — выброшу тебя прямо на дорогу, и не обижайся.
— Ладно, — пробормотал он, явно недовольный. — Можешь сесть вон на ту телегу. Но слушай сюда: никаких проблем, поняла? Если я замечу хоть что-то подозрительное, выброшу тебя прямо на тракт.
Аня кивнула так быстро, что волосы разлетелись в стороны.
— Спасибо! — она поспешно вытерла глаза рукавом и добавила, уже тише: — Я вас не подведу.
Мужчина махнул рукой в сторону одной из телег, будто раздавал милостыню.
— Лезь на ту, и чтоб я о тебе не слышал, пока не приедем.
Аня поднялась на телегу и устроилась на краю среди мешков с товаром. Оттуда открывался вид на караван. Люди занимались своими делами: кто-то поправлял поклажу, кто-то поил лошадей, а кто-то просто стоял в тени телег. Но, несмотря на их кажущуюся занятость, несколько человек, стоявших неподалёку, бросали на неё настороженные взгляды. Один из них, худой, с лицом, острым, как у крысы, усмехнулся, будто увидел в её присутствии что-то забавное. Рядом стоял другой — массивный, с тяжёлым взглядом и шрамом на лбу. Он просто смотрел, словно пытался прикинуть, кем она может быть и что здесь делает.
Мурашки пробежали по спине, и Аня поспешила опустить взгляд, сжимая мешок так, будто он мог её защитить. Она старалась не встречаться глазами с этими людьми, надеясь, что они оставят её в покое.
Караван тронулся. Скрипели телеги, пыль поднималась из-под колёс, лошади ржали и фыркали, а обрывки разговоров и ругательств смешивались с общим шумом. Аня старалась оставаться в тени, молясь про себя, чтобы никто не обратил на неё внимания.
Когда обоз остановился на привал, чтобы дать лошадям отдохнуть Аня почувствовала, как её напряжение на мгновение ослабло. Но ненадолго. Из тени телег вынырнул худой мужчина с крысиным лицом. Он направился прямо к ней.
— Тяжёлый вид у тебя, девочка, — начал он, останавливаясь рядом с телегой и прислоняясь к её борту. Его улыбка была насквозь фальшивой и не сулила ничего хорошего. — Откуда ты такая взялась?
Аня подняла на него взгляд, стараясь говорить ровно.
— Из деревни, — коротко ответила она. Голос прозвучал спокойнее, чем она ожидала, но внутри всё сжималось.
— Из деревни, говоришь? — он прищурился, словно не поверил. — И что, одна? Никто не пошёл с тобой? Странно это… Больно далеко ближайшая деревня от тракта.
— Мне нужно было добраться до города, — отрезала она, избегая его взгляда. — Вот и всё.
Мужчина постоял, склонив голову, словно взвешивал её слова. Затем его взгляд упал на мешок, который она держала.
— А это что у тебя? — спросил он с ленивой усмешкой. — Тяжёленький, небось. Вещи какие-то ценные, да?
Аня машинально сжала мешок крепче, чувствуя, как её сердце начинает стучать быстрее.
— Там просто вещи. Одежда и немного еды, — ответила она сдержанно.
Мужчина хмыкнул, но не ушёл. Его взгляд неотрывно следил за каждым её движением, словно он играл в игру, в которой она ещё не знала правил. Через минуту к нему присоединился другой. Широкоплечий, со шрамом на щеке, он выглядел так, будто одним махом мог расколоть камень.
— Эй, Серко, ты чего тут застрял? — его голос звучал грубо, как скрежет камня. Но глаза тут же переметнулись на Аню. — Это кто такая?
— Вот и я пытаюсь понять, — отозвался худой, весело оскалившись. — Думаю, девочка кое-что нам недоговаривает.
Аня подняла голову, глядя прямо на них. Внутри всё кричало, что надо бежать, но она знала, что бежать сейчас — значит подписать себе приговор.
— Я никому не мешаю, — произнесла она ровным голосом, хотя внутри бушевал шторм. — Мне просто нужно добраться до города. Больше ничего.
— Видишь ли, девочка, — Серко наклонился ближе, его взгляд был масляным и настойчивым. — У нас тут свои порядки. Кто идёт с нами, тот делится. Мы не любим, когда кто-то тащит что-то ценное мимо нас.
Он похлопал по краю телеги, словно это должно было придать его словам вес, а затем хитро посмотрел на шрамолицего. Тот медленно кивнул, и Аня поняла, что это ещё не конец разговора.
— Это просто мешок, — твёрдо ответила Аня, сжимая его так, что побелели пальцы. — В нём ничего, что могло бы вас заинтересовать.
