— Магия? — переспросил кто-то с ехидной ноткой. — А я думаю, у нас тут есть одна такая… — голос явно намекал на неё.
Она почувствовала, как на неё упали несколько взглядов. Жгучих, изучающих, полных подозрения. Взгляды, от которых хотелось спрятаться. Слова эхом разнеслись в её голове: "Скрыться, стать тенью, исчезнуть."
Собрав остатки хладнокровия, Аня медленно, с усилием, будто она сама ранена, сползла с телеги. Её руки вжимались в землю, пока она почти бесшумно перекатывалась под повозку. Земля была холодной, липкой, пахнущей влажной гнилью. Она сжалась в тени, как загнанное животное, молясь, чтобы её не заметили.
В просвете между телегой и землёй она видела ноги людей. Грубые сапоги топтали пыль, кто-то нервно стучал каблуком, другой бесцеремонно пнул мешок, который мешал пройти. Шаги сновали туда-сюда. Один из мужчин, судя по низкому голосу и массивным ботинкам, стоял рядом, переговариваясь с другим.
— Это ненормально, — сказал он. — Твари такие не уходят без причин. Слышал я о таких случаях… когда магия притягивает Зверей. Как наживка.
— Думаешь, кто-то из нас? — пробормотал другой голос, более высокий. — У нас тут странная девчонка… Появилась из ниоткуда, сидит, молчит. Точно ли она такая безобидная?
Слова ударили в самое сердце, как кинжал. Аня понимала, что её магия помогла защитить обоз, но теперь она обернулась против неё. Каждый раз, пользуясь Силой, она будто оставляла за собой след крови, который привлекал всё больше угроз. Она знала, что Сила — это её оружие и щит, но и её проклятие, которое способно уничтожить.
"Что теперь?" — мысли метались в голове с огромной скоростью. — "Если я использую Силу ещё раз, всё станет только хуже."
Аня прильнула к земле, её пальцы сжались в кулаки. Она чувствовала, как страх наполняет её, стягивая вокруг тёмной паутиной. Даже под телегой казалось, что её могут заметить, вытащить на свет и заставить ответить за всё.
— Эй! Кто там под телегой? — женский голос разорвал тишину, пронзительный и резкий, как удар кнута.
Аня застыла, её сердце замерло, а дыхание остановилось. В следующую секунду грубые крепкие руки вытащили её из укрытия, словно тряпичную куклу, которая больше не могла сопротивляться. Она оказалась лицом к лицу с женщиной средних лет. Её лицо было суровым, обветренным, а под глазами залегли глубокие тени. Однако в глазах, ярких, как угли в пепле, на миг мелькнуло нечто человеческое.
— Что это ты тут творишь, мелочь? Прячешься? — спросила женщина, встряхнув Аню, словно хотела вытрясти из неё правду.
Голова кружилась, но Аня собрала все свои силы, чтобы не расплакаться. Её ноги дрожали, голос предательски ослаб, но она заставила себя смотреть прямо в глаза женщине.
— Я... я испугалась, — хрипло выдавила она, делая голос дрожащим и слабым. Её глаза, влажные от слёз, смотрели на женщину снизу вверх, полные страха. — Я... не знала, что делать... я просто хотела спрятаться...
Женщина прищурилась, её суровое лицо скривилось в гримасе недовольства. Но прежде чем она успела что-то ответить, в разговор вмешался другой.
— Испугалась, говоришь? — за спиной раздался хриплый, пропитанный недоверием голос. Аня повернулась и встретилась взглядом с раненым охранником. Его плечо было туго перебинтовано, а лицо искажено болью, но в глазах читалось нечто большее — сомнение, а может, и злость. — А я вот видел тебя у крайней телеги. Там был свет. Яркий, будто само солнце упало. Думаешь, мы совсем ничего не заметили?
Аня почувствовала, как её охватывает паника. Эти слова висели в воздухе, подобно грозовой туче, приковывая взгляды всех вокруг к ней. Их лица — грязные, напряжённые, но внимательные — смотрели на девочку, словно пытались разглядеть то, что она так отчаянно пыталась спрятать.
Мгновение казалось бесконечным. Воздух вокруг неё сгущался, словно сам мир ожидал её ответа.
— Это… это была не я! — голос Ани вдруг прорвался, полон отчаяния. — Вы… вы ошиблись! Я просто пыталась спрятаться. Я… ничего не сделала!
Она опустилась на колени, сжав плечи, её хрупкое тело казалось готовым исчезнуть под тяжестью взглядов. Слёзы катились по грязным щекам, а слова звучали жалобно, разрывая напряжённую тишину.
— Я никого не трогала! — голос её сломался, и она бессильно всхлипнула, отворачиваясь от людей, чьи глаза, казалось, сверлили её насквозь.
Среди напряжённой тишины раздался спокойный, но твёрдый голос той самой женщины, что нашла её. Она положила руку Ане на плечо, заставляя девочку немного расслабиться.
На мгновение тишина повисла над караваном, густая, как удушливый дым. Наконец, женщина, стоявшая перед ней, заговорила. Её голос был твёрдым, словно отсекающим любые попытки возразить.
— Оставьте девочку. Она не виновата, — сказала женщина, бросив жёсткий взгляд на охранника. — Иди, перевязывай свои раны, а то захлебнёшься кровью раньше, чем доберёшься до города.
Охранник нахмурился, его взгляд всё ещё был тяжёлым, как камень, но он не стал спорить. Буркнув что-то себе под нос, он отвернулся и снова сел, болезненно опираясь на телегу. Женщина повернулась к Ане, её лицо чуть смягчилось.
