Когда рассвет окрасил небо в бледно-розовые тона, Аня набрела на небольшую поляну. Высокие деревья, их кроны, смыкающиеся над головой, окружили её плотным кольцом, создавая иллюзию защиты. Здесь было тихо, лишь лёгкий ветер шевелил листья.
Аня опустилась на колени в мягкий мох и вынула из сумки ящичек с растением. Она осторожно открыла его, и перед ней предстала «Каменная чешуя» — двадцатилетнее растение, которому предстояло стать ключом к её следующему шагу. Её пальцы, покрасневшие от холода, едва заметно дрожали, когда она коснулась его стеблей, ощущая шероховатость и мягкость молодой зелени.
— Ну что, дружок, нам с тобой предстоит поработать, — прошептала она, словно говоря с живым существом. Её голос прозвучал неожиданно тепло.
Слова, произнесённые вслух, прозвучали успокаивающе. Её Дар, словно живое существо, зашевелился внутри. Лёгкий трепет пробежал по её пальцам, превращаясь в тёплый поток энергии, который лился сквозь ладони прямо в растение. Аня почувствовала, как энергия жизни пульсирует в её руках, а вместе с этим внутри неё росло чувство надежды.
Каждое утро она возвращалась к растению. Аня сидела на коленях на холодной земле, закрывала глаза и сосредотачивала всё своё внимание на Даре. Он отзывался теплом, которое переливалось через её пальцы и заполняло стебли и корни. «Каменная чешуя» росла с каждым днём, как будто отзываясь на усилия девочки. Её листья становились толще, приобретая грубую текстуру, а стебли наливались металлическим блеском, похожим на отполированную бронзу.
К концу первого дня листья растения уже стали более грубыми и шершавыми, их зелень потемнела. Аня наблюдала за изменениями с трепетом, забывая о холоде и усталости. Её руки, раньше такие слабые, теперь становились источником силы, которая могла менять природу.
На второй день листья растения потемнели, кора стала твердеть, превращаясь в плотную, почти каменную текстуру. Она провела пальцами по шероховатой поверхности, её сердце затрепетало от осознания, что её усилия не напрасны.
— Видишь, ты сильнее, чем думаешь, — сказала она себе, глядя на «Каменную чешую», словно на старого друга.
На третий день стебли растения приобрели металлический оттенок, а листва стала почти хрустящей на ощупь. Она откинулась назад, тяжело дыша, наблюдая, как «Каменная чешуя» предстала перед ней во всём своём величии. Её возраст больше не вызывал сомнений — растение выглядело так, как будто ему уже несколько столетий.
— Ну что, дружок, теперь ты выглядишь настоящим ветераном, — прошептала она, смахивая с лица пот. Её голос звучал хрипло, но в нём был огонёк радости.
Силы оставили её. Она опустилась на мох, чувствуя, как холодная влага пропитывает подол её платья. Перед ней, словно небольшой монумент, возвышалась «Каменная чешуя». Теперь это растение стало ключом к её будущему, но вместе с этим осознанием приходила и тревога: что, если она ошиблась? Что, если этого недостаточно?
Аня долго смотрела на растение, не в силах оторвать взгляда. В тишине леса она чувствовала, как природа словно затаила дыхание, разделяя с ней этот момент. Наконец, собрав силы, она убрала растение в ящичек, аккуратно закрыла его и крепко прижала к груди.
Вернуться в город было едва ли не сложнее, чем покинуть его. Она понимала, что стены Радегоща теперь — не только защита, но и ловушка. Весь её путь к «Сломанной стреле» напоминал странствие по лезвию ножа.
Она выбрала узкую тропу через заросли, ведущую к старому пролому в городской стене. Дважды ей пришлось замереть, затаив дыхание, когда вдали показались факелы стражников. Они переговаривались громкими голосами, их смех прорезал тишину ночи. Аня вжалась в кусты, чувствуя, как колючки впиваются в одежду. Сердце гулко билось в груди, а каждая секунда казалась вечностью.
Когда патруль удалился, она осторожно проскользнула через пролом, опираясь на грубые камни, чтобы не потерять равновесие. Едва ступив на городскую землю, она пригнулась, стараясь держаться в тени. Лунный свет, пробивающийся сквозь облака, обострял её страх. Казалось, каждый поворот, каждый скрип двери вдалеке мог выдать её.
Аня двигалась от одного тёмного переулка к другому, считая шаги и повторяя про себя: «Не беги, иди спокойно». Она знала, что резкие движения привлекают внимание, даже в темноте. Один раз ей пришлось остановиться, прижавшись к холодной стене, когда мимо прошли двое мужчин, громко обсуждавших что-то. Их шаги стихли, но Аня подождала ещё минуту, прежде чем осмелилась выйти из укрытия.
Подходя к «Сломанной стреле», она обратила внимание, что таверна выглядит ещё мрачнее, чем обычно. Входная дверь была приоткрыта, и изнутри доносились приглушённые голоса.
