Он отвернулся, а Аня почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Она выбежала из избы, села на пороге и расплакалась.
"Я никогда не смогу сделать это," — думала она.
Прошла неделя. Болело всё: руки, спина, ноги. Аня ощущала себя истощённой, её мысли всё чаще тянулись назад, к её прежней жизни, где всё было проще, понятнее.
Каждый вечер она ложилась на свою простую постель, глядя в тёмный потолок, и задавалась вопросом: "Почему я должна это терпеть? Что это мне даст?"
Однажды вечером, подметая пол, она почувствовала на себе взгляд волхва. Он не смотрел осуждающе, не жалел её. Этот взгляд пробирал до костей — он изучал её, словно проверял, на что она способна.
"А он наблюдает за мной," — осознала девочка.
И в этот момент её мысли начали меняться.
"Может, он проверяет, что я могу выдержать," — подумала Аня.
Эта догадка принесла ей лёгкое облегчение. Но даже это осознание не снимало усталости.
Тем же вечером, когда она легла спать, её тело ныло, а душа тонула в сомнениях.
"Я не справлюсь," — подумала она, глядя на темноту.
Слёзы навернулись на глаза, но она сжала кулаки и не дала им пролиться.
Сон принёс ей странные видения: деревья шептали её имя, их ветви тянулись к ней, а луна озарялась багровым светом, словно сама ночь напоминала ей о её пути.
Аня шла по тропинке, петляющей между ёлками и берёзами. В руках она держала полное ведро воды, которая журчала, словно смеясь над попытками девочки не расплескать её. Тело ещё немного ныло, но боль становилась привычной. Даже тяжёлые задания, которые когда-то вызывали слёзы и усталость, теперь казались не такими страшными.
"Я привыкаю," — подумала она, ставя ведро у двери избы.
Это было правдой. Её руки стали сильнее, движения увереннее, а мысли — немного спокойнее. Но на смену физической усталости пришло другое чувство.
Ностальгия.
Каждый вечер, когда она сидела у очага или лежала на своей скромной постели, она мысленно возвращалась домой. К папе — всегда занятому, но неизменно дарящему ощущение тепла и близости. К маме, которая хотя и была строгой, умела создать уют даже в самые тяжелые дни. Аня вспоминала запах свежего хлеба, который мама пекла по выходным, и звук папиных инструментов, когда он ремонтировал очередную вещь.
Она вспоминала свою комнату, с полками, заставленными книгами, и ночником, который она включала перед сном. Всё это казалось таким далёким, будто из другой жизни.
"Увижу ли я их снова?" — этот вопрос всё чаще звучал в её голове.
В один из вечеров, когда солнце уже закатилось за деревья, а изба наполнилась мягким светом очага, Аня набралась храбрости спросить то, что мучило её с самого начала.
— Волхв... — начала она, стоя у двери.
Старик, сидевший за столом, поднял взгляд от своих записей.
— Что? — его голос был спокойным, но не резким.
— У меня есть шанс вернуться домой? — её голос слегка дрогнул, но она постаралась говорить твёрдо.
Волхв какое-то время молчал, будто обдумывая её слова. Затем он отложил перо и поднялся.
— Дом, говоришь... — протянул он, подходя к окну.
Аня внимательно следила за его лицом, надеясь найти в нём хоть намёк на ответ.
— Дом — это не всегда место, дитя, — произнёс он наконец. — Это то, что ты несёшь в себе.
Её сердце сжалось.
— Но я хочу вернуться. Вернуться к маме и папе... — её голос сорвался.
— Может, ты вернёшься. Может, нет. Миры — это сложная ткань, Аня. Когда ты попадаешь в другой, пути назад не всегда ясны.
Эти слова только усилили её грусть.
— Но есть ли хотя бы шанс? — тихо спросила она.
Волхв посмотрел на неё. Его глаза, обычно строгие, стали чуть мягче.
— Шансы есть всегда. Но ты должна быть готова к тому, что дорога домой может быть долгой.
Он развернулся и вышел из комнаты, оставив её одну.
"Что это значит?" — думала Аня, глядя на мерцающие угли в очаге.
На следующий день всё пошло как обычно. Волхв дал ей новое задание — перебрать сушёные травы, разделив их по типу.
— Это не просто работа, — сказал он, замечая её недовольный взгляд. — Если хочешь что-то понять, начни с малого.
Аня молча принялась за дело. Она ещё не знала, что этот день станет началом нового этапа.
Через несколько дней волхв подошёл к ней с корзиной, полной свежесобранных трав.
— Пора учиться, — сказал он.
Аня удивлённо посмотрела на него.
— Учиться?
— Разбираться в травах. Без этого ты ничего не поймёшь в нашем мире, — ответил он.
Так начались её первые настоящие уроки. Волхв показывал ей каждую травинку, рассказывал её название, свойства и применение.
— Это зверобой. Хорош для ран и для того, чтобы прогонять дурные мысли.
— А это полынь. Горькая, но сильная. Она защищает от тёмных сил.
— А это тысячелистник. Его листья останавливают кровь.
Аня слушала внимательно, задавая вопросы. Она запоминала каждое слово, каждое движение. Это была кропотливая работа, но она доставляла ей удовольствие.
Ей нравилось, что она наконец делает что-то важное. Она начала видеть мир иначе. Лес больше не был врагом — теперь он раскрывал перед ней свои тайны.
