– Да, – не моргнув глазом, соврала чародейка. – О нем.
Снова посмотрела на поле и принюхалась. Если верить книгам, последний ингредиент она должна просто знать. Потерла лицо ладонями. Вздохнула. И выпалила, как и положено, первое, что пришло в голову.
– Думаю, нужны листья пятнистого зуба или цветки погребальной песни. Или смесь. Только обязательно свежие.
Дарсир взъерошил челку. Неловко улыбнулся.
– Отлично, значит, начнем с погребальной песни. Пятнистого зуба до середины лета и днем с огнем не сыщем, – взял Эллу под локоток и увлек к открывающимся воротам.
– Да и летом он не так, чтобы везде рос как сорняк, – мрачно протянул Пилар, направляясь следом и вероятно прикидывая, сколько мест придется облазить в поисках этого редкого растения.
– Найдем, где наша ни пропадала, – заключил Дарсир. – Ради такого дела можно и поднапрячься.
Элла только вздохнула, насколько она помнила, поля-разбойники никогда легко не сдавались.
***
Семнадцать лет до Явления небожителей в Окрестности Горла богов
Тел-ар-Керрин из последних сил держал нить. На другом конце шерстяной плутовки был клубок: небольшой, но крепкий и туго скатанный. Вот только разматываться не хотел. Нить трещала и норовила разорваться в паре мест. Маг только вздыхал: все говорило о том, что обладатель этой нити судьбы в мире живых оставаться не хотел.
Тель давно уже опустошил чашу, сорвал все до единого кристаллы с ремешка и сейчас у него осталась последняя надежда: ученик-источник да древнее, как Темные горы, заклинание. Парень открылся, и маг присоединился к его силе. Запел заветные слова. Пространство задрожало, как во время землетрясения, и в воздухе повис ком спутанной колючей нити. Подстроился к клубку и осторожно, будто плечи возлюбленной, обвил собой нить умирающей. Растянулся, вплетаясь между волокнами шерстяной плутовки, и пристроился в клубок.
Тель сжал кулак, завершая заклинание. Парень-источник рухнул на пол. Один из учеников кинулся к нему, но наставник остановил:
– Бесполезно. Суть заклинания – обмен одной жизни на другую.
Окровавленная Истора открыла глаза. Ощупала свое горло и, не найдя там даже следа от нанесенной раны, разразилась слезами. Потом увидела оставленный на кровати нож и потянулась к нему. Кто-то из учеников произнес пару слов, и оружие исчезло в пространстве. Истора выругалась и в очередной раз прокляла мучителя. Тель приказал оставить их наедине. Маг терпеливо дождался пока все лишние вышли, запер дверь и зло уставился на свою пленницу.
– Какого демона ты вытворяешь? Полоснуть себе ножом по горлу – не лучшая идея!
– Не хочу жить, – ухмыльнулась Истора и села на кровати, – лучше Мир мертвых, чем твоя постель.
Телю вдруг захотелось ударить ее. Наотмашь. Так, чтобы до последнего дня помнила, что нельзя рисковать жизнью. Посмотрел на ее округлившийся живот и взял себя в руки.
– Давай без глупостей, Ист, – произнес вкрадчивым тоном. – Мне нужен этот ребенок. А в следующий раз я могу и не сладить с твоей нитью.
Женщина покачала головой. В ее ясных глазах мелькнула такая тоска, что магу захотелось ее пожалеть.
– Ты обещал отпустить меня, как только я забеременею, – тяжело вздохнула. – Но я почему-то еще здесь.
Кровь прилила к лицу Теля, он еще раз глубоко вдохнул, стараясь сдержать подступающую злость.
– Почему ты здесь? – удивленно приподнял бровь. – Почему ты здесь! Я скажу тебе, – сорвался на крик. – Потому что ты четыре раза пыталась покончить с собой. А мне ты нужна живая. Это понятно?
Истора не ответила. Тель набрал в грудь воздуха и закричал так, что стены заходили ходуном.
– Еще раз спрашиваю, это понятно?
Она сжалась в комок и закрыла руками уши.
– Да, – подтвердила еле слышно. – Но если я уже беременна, зачем тебе спать со мной, Тель? Может, ты хотя бы от себя меня избавишь, раз не даешь мне другого выхода? – подскочила с кровати и схватила мага за руку, заглянула в глаза. – Поклянись, что не притронешься ко мне больше и что отпустишь меня, как только ребенок родится. Вечной жизнью своей поклянись. И я просто доношу его, отдам тебе и забуду о вас, как о страшном сне.
Тель тяжело проглотил застрявший в горле ком.
– Хорошо. Клянусь, я больше тебя не трону. По крайней мере, если этот ребенок родится живым, – потер рукой шею. – С твоими кульбитами еще непонятно, чем все закончится. И после родов отпущу на все четыре стороны. Вечной жизнью клянусь. Довольна?
– Да, – Истора опустила глаза.
Тель осторожно обнял ее и чмокнул в лоб.
– Вот и договорились, Ист. Вот и договорились.
Четыреста девяносто лет после Явления небожителей в Окрестности Горла богов
Элла проснулась от ласковых поцелуев. Дар лежал рядом, обнимал со спины, и его теплые губы нежно касались ее шеи. Чародейка потерлась затылком о грудь любовника, тот, сообразив, что она покинула страну снов, дал волю рукам.
– Доброе утро, солнце, – промурлыкал он, решительно прихватывая ладонью грудь чародейки.
– Доброе! – Элла улыбнулась и развернулась на спину, чтобы поцеловать мужчину.
