Сегодня в саду около голубого дома с окнами-бойницами запахло сиренью. Элле казалось, кусты эти не цветут на ветру, но их посадил Драк, а все, к чему наставник прикладывал руку, приносило плоды. Чародейка посмотрела на слепящее теплое солнце, на море, бледно-голубое, все в задорных отблесках, втянула носом смесь запахов сирени, мокрого песка и высохших водорослей. Завязала плащ и отправилась на встречу с Кораком. У Эллы хватало хлопот, но весенний день манил почти летней погодой, а прогулка с блондином сулила маленькие житейские радости.
Драк отправился на поиски недостающего для зелья ингредиента вчера, Элле же поручил подготовить основу. Согласно договору, общаться с покровителем Латасаром следовало с помощью жертв, каждое существо в месте для приношений давало богу свой собственный знак: баран — просил отсрочить дань, козел — просил помощи в охоте на красного пятиглаза, белка — просто возносила благодарности. Чтобы не возникло путаницы и небожителю не пришлось отвлекаться от великих дел понапрасну, перед "говорящей" жертвой место сбрызгивали зельем призыва. Готовилось оно сложно, требовало много редких ингредиентов, но без него любое подношение не имело никакого смысла.
С момента, когда маги заполучили в руки договор, они ломали голову, кто и какой знак подал Латасару прошлой зимой. Смотритель святилища не мог открыть тайну, он занял эту должность недавно, сразу после смерти предшественника. Записей не вели, магия на место не действовала, оставалось только гадать. Драк полагал, в жертву принесли тетерева, предлагая богу взять дань за несколько лет вперед. Элла считала — выдру, именно она давала понять, что город отказывается от договора и Латасар может творить, что угодно. Так или иначе, и Элла, и Драк сходились в одном, чтобы внести ясность, нужна новая жертва, а значит, требуется изготовить зелье.
Чародейка сварила основу сразу после отъезда наставника, последний ингредиент
— масло из желтых листьев плачущего дерева, добавляли, только пребывая в хорошем расположении духа, и, отправив с Тормаком записку офицеру, Элла пошла это расположение нагуливать.
Блондин ждал ее, как и условились, у ближайших к дому наставника ворот в крепостных стенах Тмара. С момента последней встречи, чаепития у Драка, Корак не изменился, все те же серые глаза и теплая улыбка, разве что стал немного смелее. Теперь он не предлагал Элле руку с робкой надеждой, скорее, позволял опереться на спутника даме, которую сопровождает. Чародейку забавляла эта перемена, и она с удовольствием подыгрывала офицеру.
Они пообедали в очередной милой забегаловке и отправились гулять по городу. Проходя мимо святилища Латасара, Элла посетовала на смену смотрителя и поделилась с Кораком своими сомнениями. Блондин задумался на мгновение, а затем тряхнул шевелюрой и лукаво улыбнулся:
— Я, кажется, могу помочь вам. Напротив святилища живет выживший из ума старик, Крут. Он раньше мехами торговал, а сейчас этим его первенец занимается, — офицер нахмурил брови, будто что-то припоминая. — Другого его сына убили в какой-то из междоусобиц, старшая дочь уехала из Тмара, а младшая держит булочную на углу около центральной площади, но это к делу отношения не имеет.
Элла удивленно взглянула на собеседника. Вот уж не думала, что он настолько осведомлен о жителях.
— И чем нам может быть полезен Крут?
Корак подмигнул:
— Лучше спроси, что я хочу за свою помощь, — улыбнулся и посмотрел Элле в глаза.
— Крыша у старика окончательно съехала пару лет назад, и с тех пор он только и знает, что записывает происходящее перед святилищем. Дети относятся к нему с почтением и писулек его не выбрасывают. Я близко знаком с его служанкой. Могу попросить некоторые записи ненадолго. Только я не бескорыстен.
Блондин заключил ладонь спутницы в свои руки, и осторожно погладил ее пальцы.
— Говори, что хочешь, — обреченно отозвалась чародейка, а потом ринулась в наступление: — Давай, я сварю тебе зелье, чтобы сражать девушек наповал? Всех, без разбора.
Корак рассмеялся, около глаз проявились гусиные лапки морщин, делая блондина еще интереснее.
— Ты всерьез думаешь, мне оно нужно? Я и без зелий не жалуюсь, — офицер приблизил захваченную в плен ладонь Эллы к губам и почти невесомо чмокнул средний палец. — Если записи подойдут, я хочу взамен два поцелуя от мага.
— Думаю, Драк не захочет целоваться с тобой. Вы давно знакомы, и если бы у него был к тебе интерес, ты бы знал, — съехидничала Элла.
— Ничего, — невозмутимо ответил Корак. — Мне и ты сойдешь.
Блондин шагнул вперед и оказался к Элле совсем близко. Она вдохнула исходящий от его большого тела мятный запах и отступила на полшага назад. Спутник ухмыльнулся, но с места не сдвинулся. Чародейка взяла себя в руки:
— Почему два?
Корак фыркнул:
— Один мало, даже и не поймешь ничего толком, — подмигнул. — Три уже настраивает на серьезный лад. Ну, так как?
Элла опустила глаза и, больше для приличия, поинтересовалась.
— А если мне понравится, что тогда?
Блондин тяжело вздохнул и заключил спутницу в объятия. Наклонился и прошептал над самым ухом:
