– О нет-нет! – бурно запротестовал посол. – Офейя покровительствует исключительно знаниям, цифрам, то есть точным наукам и не более того. Она касается времени только в летописях, над которыми довлеют мудрые вороны. А Шине лишь напоминает нам о необходимости ясно мыслить, но само время ему не подвластно! Ну как может радеть над временем обычный наг, если даже срок их жизни не больше человеческого? Чепуха! Так что давай не будет называть здесь имени этого лживого бога. Так лучше… Его время подойдет скоро к концу, и змеи свернутся клубком в братской могиле… Огонь и цикличность времени – вот что подвластно Фойресу и его детям-стихиям! Наш мудрейший Фойрес высится над временем. Он высится подобно его огненным детям – анкам, которые в доказательство о власти над временем претерпевают вечные перерождения, сохраняя память о прошлых своих жизнях.
– И много ли фениксов ты видел?
– Вживую?
– Да.
– Увы, ни одного.
– А твои отец, дед, прадед? Не подумай, Дзаба, что я намерен оскорбить твоего бога. Нет, я отношусь к чужим верованиям с должным уважением, но возможно и такое, что анки остались уже только в легендах.
– Они живы! Это не сказки, Юлиан! – отозвался Дзабанайя, и его пьяный взор стал печален. – Просто анка не терпит людской род. Великие пророки говорили, что эти птицы покинули наш бренный подлунный мир и перенеслись в надлунный, вечный, где обитает наш Праотец Фойрес. Ты можешь увидеть их следы на небе. Ведь звезды – это и есть анки; самые старые горят ярко, в то время как молодые пока только растут. Наши астрономы высчитывают их движение по небу, чтобы составить звездную карту полета.
– А вот в Ноэльском графстве касаемо звезд совсем другое мнение.
– Какое?
– У нас в Ноэле принята геоцентрическая система. Ее выдвинул еще две сотни лет назад у Ноэльского маяка астроном Бониан. Согласно ей звезды движутся вокруг себя по малой окружности, эпициклу, и по большой окружности, деференту, – вокруг нас.
– Но что у вас тогда есть звезды?
– Звезды согласно трактатам Бониана – это светящиеся шарообразные гигантские камни. Маленькие солнца. А эти маленькие солнца…
– … это невозможно! – перебил посол. – Почему эти камни тогда не попадали все наземь? Только крылья, крылья, Юлиан, могут удержать в небе звезду! Только анки способны жить в надлунном неизменном мире. Хотя часть из них по преданиям обитает еще и в Красных Горах. Величественные создания, величественные… Иногда они спускаются к нам на землю. Вот как ты объяснишь мне то, что в небе порой вспыхивают звезды, а?
Юлиан качнул в смятении головой. Дзаба был учтив и улыбчив, когда дело касалось мирских дел, но стоило завести речь о богах, как в нем просыпался неистовый фанатик. С таким человеком, пока в его ножнах таится клинок, спорить опасно, и, будь Юлиан трезвее, он бы скорее всего и вовсе закончил эту беседу, деликатно переведя ее в другое русло. Однако сейчас он лишь упрямо мотнул головой и сказал:
– Ох, Дзаба, Дзаба… Не обязательно же это фениксы.
– А иначе нечему! Хочешь объяснения? Вот, держи. Например, одна из таких птиц тысячу лет назад упала с неба, чтобы помочь нашему великому правителю, основателю Нор’Мастри. Ты читал балладу про короля Элго?
– Читал еще десять лет назад.
Однако пылкого мастрийца этим заверением уже было не остановить. Он поставил свой яхонтовый кубок на стол и печально запел:
Песня долго тянулась, прекрасная и печальная. Дзаба пел о том, как юный король Элго вынес из злой тьмы анку, как позже вывел он из той же тьмы свой народ и привел его к процветанию своим мудрым правлением. Допев, Дзаба едва не разрыдался.
