Падафир же с озадаченным видом подошел к семье, которая сейчас переживала трагедию, и тихо, но выразительно кашлянул, поглядывая на охрану Иллы.
– Пройдемте, почтенные, я вас провожу.
– Мы сами. Сами, черт возьми, доберемся до ворот! – горько ответил Иохил.
– О нет, мы не к воротам.
– А куда же? – воскликнула мать.
– Вас, то есть вашу дочь надобно показать демонологам. Не пугайтесь, вам надо бояться не демонологов, почтенные, а того, что родится. Молитесь Прафиалу, чтобы это было обычное дитя – не всякому передается от отца умение менять внешность.
И рыдающую семью ремесленников увели под надзором стражи сначала из особняка, а потом в сторону дворца.
– И ты отпустил его? – вспыхнул, как искра, Илла. – Ты назвал ему свое имя, сказал, кто ты, и отпустил? Почему тогда не обменялся одеждой уже, а?
Юлиан развел руками. Не мог же он сказать, что в скором времени собирался сбежать, поэтому судьба мимика его не очень-то и интересовала. Тем не менее ситуация складывалась дрянная, и он чувствовал себя редкостным болваном.
– Я попытаюсь найти его, достопочтенный…
– Как ты это сделаешь, расскажи-ка? Может быть, все вокруг тугодумы и веками истребляли мимиков, чтобы пришел ты, такой умный, и нашел его по щелчку пальца?
– Кхм, во-первых, он жил в том доме целых три года, обшивая местных, поэтому, вероятно, обзавелся друзьями. Можно начать с них, достопочтенный. Во-вторых, у него есть основное ремесло, – Юлиан вспомнил те паршивые костюмы, которыми был завешан чердак мимика. – Да, он мог обмануть меня, что занимается портняжеством под заказ, и все наряды могли принадлежать ему, но нелишним будет обойти ближайшие лавки с тканями и фурнитурой.
Илла выдохнул. Вид его был очень изможденным, поэтому вместо очередной вспышки ярости, к которым Юлиан уже привык, он только устало откинулся на диванчик.
– Мои люди и так займутся этим и обыщут всех портных в том округе. Но ты понимаешь, сколько проблем мне доставил? Что будет, если мимик узнает о почтенной Маронавре?! Ты знаешь, черт возьми, что человеческая женщина может понести от него?
– Я все понимаю. Я клянусь, что найду его.
Юлиан склонил голову. Уши его тут же вспыхнули пунцом. За последние несколько десятков лет никто еще не заставлял его чувствовать таким тугоумным болваном, как Илла.
– Клянется он… – усмехнулся ядовито старик и посмотрел в потолок. – В мимиков природой заложена способность перевоплощаться в любого. С каждым годом они все более и более оттачивают свое умение, поэтому матерый мимик – это очень опасное создание. Может быть, сейчас передо мной стоишь не ты, а этот Момо?
Илла оглядел молчаливого вампира перед собой, его напряженную позу и затаенный гнев, и снова усмехнулся:
– Что ж ты думаешь, все высшие чиновники, консулы и короли от любви находятся в постоянном окружении свиты? Или от чувства одиночества с членами королевской семьи в спальне всегда должны сидеть одновременно три раба? Знаешь, как тяжело мне было организовать даже одну твою встречу с ее величеством Наурикой, ибо королева никогда не бывает одна?! А ты вообще понимаешь, что случится, если королеву, короля, члена совета заместит мимик?! Знаешь, как легко развалить то, что создано десятилетиями, с одного щелчка такого существа?! Ты слышал историю о короле Элго, сыне Радо Мадопуса Первого?
– Конечно же, слышал… – вздохнул Юлиан.
– А я тебе напомню, дубоум, потому что, видимо, тебя ничему не учат ошибки других! Король был женат дважды, что по тем временам было нарушением всех святых заветов семьи. А знаешь почему? Ведь первая его жена была прекрасной девой, отданной ему в брак в возрасте тринадцати лет – Валравна. Когда король отправился в поход, Валравна осталась в замке в Бахро в ожидании любимого своего господина. И он явился к ней. Вошел в покои среди ночи, где она спала одна. Он возлежал со своей королевой и покинул ее. А когда настоящий король Элго явился из похода, прекрасная Валравна была уже беременна. Надо ли говорить, что с ней сделали? Она не успела родить и избавиться от дитя.
– Я понимаю, к чему вы клоните, достопочтенный.
– Ни черта ты не понимаешь! – вспыхнул Илла.
– Я его постараюсь найти.
– Как, я тебя спрашиваю? Как?
– Обыщу тот район!
– Это сделают мои люди. От тебя не будет там толку! Стоит ему увидеть тебя, и он себя не явит. Ты не понимаешь, с кем связался и кому вложил в руки свое имя и внешность, Юлиан. Тот, кого ты видел – мимик, доживший до взрослых лет. Их находят только в детстве, позже – невозможно.
– Что с ними делают?
