Он крепко держит полотенце на бедрах. Вода струится по его коже, капли падают вниз с подбородка и кончиков волос, как со скалы в обрыв, затем пробегают по его плечам и груди, обводя прекрасные линии мышц. Я следую взглядом за ними, полностью погруженная в их игру, и когда Купер начинает двигаться ко мне, мое сердце замирает, а дыхание останавливается. Ощущение, словно во мне взорвался большой муравейник, – так сильно колет в груди и столько всего перемешалось между собой в эмоциях и ощущениях. Теперь дверь находится у меня за спиной, и я прижимаюсь к ней, хотя понимаю, что так никогда не выберусь отсюда.
Еще всего три шага, два, один… Он останавливается прямо передо мной, и его присутствие так притягательно, тишина между нами настолько хрупкая, что меня это как-то странно завораживает. Мне нужно лишь вытянуть руку, чтобы коснуться его. Нужно сделать всего одно движение, чтобы удовлетворить свое любопытство.
Откинув голову, я замечаю, как он на меня смотрит, и проклинаю себя за то, что не хочу, чтобы он останавливался. Проклинаю себя за то, что меня физически тянет к нему, что мое тело вибрирует и становится горячее и, черт возьми, даже мои соски совершенно бессовестно начинают твердеть.
Я распахиваю глаза шире от неожиданности, когда капля воды с его волос падает на мою нижнюю губу, и тут же, не думая, я слизываю ее языком, не отрывая взгляда от него.
Его глаза сужаются, челюсть движется сильнее, из груди вырываются низкие хрипы, в то время как мышцы на его плечах продолжают напрягаться, и я поражаюсь, увидев, как сильно колотится и как отчетливо выделяется жилка у него на шее. Я не знаю, что скрывает его взгляд и о чем он думает в данный момент, но, как бы я ни сопротивлялась до сих пор, и несмотря на то что продолжаю бороться с этим и сейчас, теперь я знаю точно – я действительно хотела бы это выяснить.
– Прости, дверь была открыта, и… – Я проглатываю последние слова, которые переходят в шепот.
Купер не отвечает. Он подходит ко мне ближе, и я задерживаю дыхание. Мое тело совершенно теряет контроль, я двигаюсь навстречу к нему, а не от него, пока…
Пока дверь за моей спиной не отодвигается, и тогда я понимаю, что он делает: он открывает ее для меня. Кровь приливает к щекам, жар ударяет мне в лицо, и я очень нервничаю, потому что мысли тают в моей голове.
– Все в порядке. Я должен был запереть дверь.
Я с удивлением замираю. Что, простите? Это было… я имею в виду… Купер на самом деле сказал это?
Прозвучало почти как извинение. Нет, не может быть. Особенно с учетом того, что я только что почувствовала, подумала и даже собиралась сделать. Кажется, я собиралась поцеловать его.
Совершенно сбитая с толку, я выхожу из ванной, дверь закрывается у меня за спиной, и я стою, немного взволнованная и крайне смущенная, перед Носком, который задыхается от счастья.
Это невозможно. Мне определенно не нравится Купер. Нет! Я машинально качаю головой, чтобы подкрепить эту мысль перед всеми невидимыми свидетелями моего внутреннего монолога.
– Он грубиян. И нам он неинтересен, – шепчу я Носку, который тут же коротко лает. Я принимаю это как знак согласия.
– Энди?
Мэйсон выходит из своей комнаты. Он одет в шикарные брюки и белую рубашку и выглядит свежим, как никогда. С ума сойти. Он что, киборг? Сегодня же воскресенье!
– Доброе утро. – Я дружелюбно приветствую его.
– Ты уже проснулась? – Он удивленно подходит ко мне, и я немного двигаюсь к нему навстречу.
– Да. Если честно, мне не спалось.
– Понимаю. Посидим на кухне? Там мы сможем поговорить о том, что случилось.
Я киваю, хотя на самом деле хочу убежать куда подальше с дикими воплями. На груди повисает тяжелый камень.
– Я хотела бы сначала переодеться и…
Почистить зубы. Я собиралась сказать это, но потом вспомнила, что Купер был все еще в ванной и я только что видела его практически обнаженным.
Легок на помине. Дверь позади меня открывается, Купер проходит мимо нас, и у меня пробегают мурашки по коже. Опять. Несмотря на то что сейчас он одет в джинсы и рубашку, его недавний образ все еще слишком живо прорисовывается в моих мыслях. Словно преследуя меня…
– Доброе, – бросает Купер Мэйсону, который лишь многозначительно усмехается, когда его приятель исчезает у себя в комнате.
Мэйсон с любопытством переводит взгляд на меня, и я замечаю его изучающее выражение глаз, словно моментально все угадывающих, которое я видела раньше только у Джун.
Мои ладони начинают потеть, и, размяв пальцы, я прочищаю горло.
– Ну ладно, я сейчас приду. Только переоденусь и приведу себя в порядок. Если можно.
– Я пока сделаю кофе, – просто отвечает он, и мне бы хотелось, чтобы он перестал так по-дурацки улыбаться.
