Вытянувшись на диване и устроившись поудобнее вместе с Носком, я долго смотрела в потолок, думая обо всем, что произошло с тех пор, как я оказалась в этом городе. О своих мечтах и своей наивности, о жалком балансе на банковском счете, о папе, Лукасе и маме, о моих желаниях и о желаниях Джун. Об учебе и обо всех «что-было-бы-если». И о том, «что-делать-если».
Я думала о Купере и о том, как он на меня смотрел. Как я на него смотрела.
Весь остаток ночи я проворочалась из стороны в сторону, не в состоянии заснуть.
Сейчас половина восьмого утра, и я не сплю. Можно было не устанавливать будильник. Если я до сих пор этого не поняла, то теперь ясно, что со мной сейчас что-то не так, я слишком чем-то обеспокоена и теряю контроль над собой и своей жизнью.
Носок, виляя хвостом, топчется у моих ног и, высунув язык, сопит, не сводя с меня глаз. На первый взгляд имя, которое я дала ему, может показаться странным и немного корявым, но оно ему правда подходит. Это симпатичный маленький пес, абсолютно серый, только на лапах у него словно белые носочки.
С нехорошим предчувствием я беру очки, надеваю их, и, хотя это, конечно, будет не очень приятно, мне в любом случае нужно встать и поговорить с Мэйсоном. И рано или поздно я должна буду сделать то же самое с Джун. И с Купером.
Я в последний раз глубоко вздыхаю, закрыв глаза, прежде чем собраться с духом и силами, встать и осторожно открыть дверь. Носок сначала следует за мной, но затем сразу бежит прямо в гостиную. Он определенно ищет дверь на улицу.
Я, разумеется, выйду с ним, но сначала моя очередь – мочевой пузырь только что довольно настойчиво объявил о себе. Зевая, я сонно тру глаза и чувствую, как у меня в животе зарождается неприятное чувство перед разговором. Тот факт, что я так нервничаю, заставляет меня еще больше торопиться в ванную. Я задумчиво захожу в нее, разглядывая при этом свою руку. Вчера утром я сняла повязку, и рана больше не кровоточит, даже заживает, и довольно хорошо. Я снова зеваю и поднимаю взгляд.
С ума сойти, какая ванная. При входе справа стоят две изящные круглые раковины, над которыми висит гигантское зеркало во всю стену, с подсветкой. Слева у стены находится открытый стеллаж с полотенцами и даже растение, которое еще живо. Рядом с раковинами, за невысокой разделительной перегородкой, находится туалет, и я думаю, что если повернуть за угол налево, то там будет душ и, возможно, даже ванна.
Но я не хочу быть слишком любопытной и проверять это, кроме того, мне уже действительно очень нужно сделать то, зачем я сюда пришла. Так что я уже немного приплясываю на месте, пока поднимаю крышку унитаза, а затем быстро опускаюсь на сидение. Вовремя.
Я сижу и с облегчением осматриваю гигантскую комнату с черной плиткой на полу и кремовыми стенами и… Что это за звук? Когда он появился? Это вода? Льющаяся вода?
Душ. Кто-то принимает там душ.
Я вполсилы нажимаю на кнопку слива и, торопясь немедленно скрыться из ванной, одновременно крадусь и бегу так, словно за мной гонится сам черт.
Вода выключается. Господи боже! ВОДА ВЫКЛЮЧАЕТСЯ! Я не знаю, что хуже: когда кто-то принимает душ, пока я сижу на унитазе, или когда этот кто-то выключает свою дурацкую воду, потому что закончил мыться.
Почти получилось, дверь уже близко! Может быть, я еще успею выйти.
Мои пальцы берутся за ручку, я нажимаю на нее и… слышу шаги, чувствуя взгляд на своем затылке. Это может быть Мэйсон. Это может быть другой сосед из третьей комнаты.
Но нет. Уставившись на дверь перед собой, я знаю, просто знаю, что это не так. Это Купер. Зажмурившись на мгновение, я с трудом сглатываю и замечаю, как мурашки бегут у меня по шее, между лопатками вниз по спине и как все сжимается у меня внутри, пока я начинаю дышать все быстрее.
Я должна исчезнуть отсюда. Вместо этого я медленно открываю глаза, поворачиваю голову и оглядываюсь через плечо. Я делаю это, не сопротивляясь порыву, хоть и не понимая почему. Если честно, за последние несколько дней я приняла столько сомнительных решений, что это уже ничего не изменит. Я, вероятно, сломалась, у меня случилось короткое замыкание или приступ острого идиотизма – все возможно. Моя жизнь пустилась в полет под ЛСД и тащит меня за собой…
Купер смотрит мне в глаза, и я отчетливо замечаю, как дергаются его челюсти, насколько он напряжен.
Это неудивительно, ведь, в конце концов, я тоже напряжена не меньше. Я оборачиваюсь.
