– Где ты? – Мэйс выглядит сосредоточенным. – Я скоро приеду и заберу тебя, хорошо, детка? Просто оставайся там. Все будет хорошо.
Когда Мэйсон вешает трубку и вскакивает с дивана, я подрываюсь с места вслед за ним.
– Что случилось?
– Не знаю, но она на взводе. Сидит перед рестораном и не может уехать, сказала мне адрес. – Мэйс спешит к гардеробу, хватает свою куртку и ключ от машины. – Большего я не понял. Она плачет.
– Я с тобой!
– Куп…
– Я иду с тобой.
Я не буду ждать здесь.
Мгновения, которые проходят, прежде чем он сдается, кажутся мне вечностью.
– Я возьму тебя с собой, но если Энди от этого станет хуже, я выкину тебя из машины прямо на ходу. Ясно? Ты знаешь, я люблю тебя, чувак, но я это сделаю. Ты будешь просто сидеть и молчать, понял меня?
– Обещаю.
– Тогда бери одеяло и пойдем.
Мы бежим к машине, и затем по дороге до ресторана Мэйс выжимает из машины все. Идет довольно сильный дождь, и я надеюсь, что Энди в помещении или хотя бы под каким-то укрытием.
Но когда Мэйс тормозит и я нервно оглядываюсь по сторонам, то быстро понимаю, что это не так. Энди сидит под дождем на каменных ступеньках и дрожит как осиновый лист. Не успевает автомобиль остановиться, как я отстегиваю ремень безопасности и уже хочу выйти к ней, но тут пальцы моего друга впиваются в рукав моего свитера и удерживают меня.
– Нет, Куп. Останься здесь! – шипит он. – Я сделаю это. Она звонила мне, а не тебе. Останься здесь и жди нас. И ты не скажешь ей ни слова, как и обещал.
Я неохотно делаю то, что он говорит, хотя все во мне бушует и стремится к ней. Мэйсон хватает одеяло и зонтик, который он взял с собой, когда мы выходили из дома, и бежит скорее к Энди, чтобы спрятать ее от дождя. Она почти не реагирует. В какой-то момент Мэйс просто накрывает ее одеялом и хватает за руку, чтобы помочь ей встать. Просто оставаться здесь и ничего не делать стоит мне гораздо больше сил, чем я могу выразить словами. Я разберу приборную панель в машине, если они не сядут в нее прямо сейчас!
Энди держится за одеяло, опирается на Мэйсона, который продолжает поддерживать ее, и, наконец, подходит к машине. Ее взгляд устремлен вниз.
Мэйс открывает дверь, Энди в одеяле проскальзывает на заднее сиденье, затем спереди в салоне появляется зонт и только после него мой друг. Он немедленно включает обогрев.
– Дерьмовая сегодня погодка, – бормочет он, и я не могу удержаться от желания повернуться к Энди. Она плакала. Ее глаза красные и опухшие, макияж потек, нижняя губа дрожит… И она категорически не смотрит на меня. Ее кожа ужасно бледная.
– Скоро тебе станет тепло, детка. – Мэйс прибавляет температуру и запускает двигатель.
По дороге в машине так тихо, что мне хочется кричать. Потом Мэйсон начинает задавать Энди вопросы.
– Нам позвонить Джун?
– Нет, – выдыхает она.
– Можешь рассказать, что случилось?
– Я забыла деньги у Джун. – Она разговаривает с Мэйсоном, отвечает ему, но ее голос звучит словно откуда-то издалека. У меня сжимается горло.
– Ясно, поэтому ты не могла уехать домой. Но разве ты была в ресторане одна?
Секунды медленно тянутся, мои нервы напряжены до предела, и кажется, что вот-вот разорвутся в клочья.
– Нет, – наконец отвечает она, и я едва могу держать себя в руках. Нет – она была не одна.
– Я была на свидании. С Оуэном. Я встретила его в нашем клубе, – бормочет она, и внутри меня возникает так хорошо знакомый страх. Слишком поздно. Я опоздал. Ее обидели, а я не смог ее защитить.
– Дыши, Куп. Она с нами, и все будет хорошо.
На этот раз Мэйс говорит уже со мной, пытаясь успокоить меня, и я закрываю глаза на несколько секунд, чтобы взять под контроль свое дыхание.
– Где этот Оуэн сейчас, Энди? – Мэйсон умеет это очень хорошо. Он остается расслабленным, его голос спокоен. Тем не менее я слышу едва различимые всхлипывания Энди.
– Он ушел. Он… сказал…
Сначала она не может ничего объяснить, ей приходится начинать рассказ несколько раз, но потом она делает это. И то, что мы слышим, заставляет Мэйсона сердито сжать руль так, что у него белеют костяшки. Потом он смотрит на меня в упор. Долго, очень долго, прежде чем снова поворачивается на дорогу. И в этом взгляде читается только одно: «
Тихо выругавшись, я горько качаю головой. В неверии, страхе и злости.
– Детка, я надеюсь, ты знаешь, что все это неправда и что этот парень – мудак, так ведь?
– Возможно, – шепчет она, но не похоже, чтобы она действительно в это верила. Ее голос звучит устало и бесконечно грустно.
– Боже, если этот парень снова ступит в мой клуб, я привяжу его к креслу и спущу на него Джун. – Он злобно усмехается. По-видимому, не может придумать худшего наказания, чем месть Джун.
– Неплохо. Только если я не смогу добраться до него первым, – прошипел я вслед за ним. Мэйсу приходится остановиться, когда загорается красный светофор. Он медленно наклоняется очень близко ко мне и шепчет так, чтобы только я мог услышать его:
– А ты держись пока от нее подальше. Твой испытательный срок еще не закончен.
Дерьмо. Все это огромная куча дерьма.
