Поскольку превратившиеся в ласты руки для вытаскивания топора подходили слабо, я постарался оружие владельцу вернуть методом занесения оставшегося лезвия в его же плоть. Судя по ощущениям, в мою кость трофейная секира все же не впилась, а значит, можно не опасаться загнать её неловким движением слишком уж глубоко. В богатырском замахе, призванном воткнуть обоюдоострое оружие владельцу куда-то в район грудины, аж шея хрустнула. Вот только этот тролль был каким-то нетипично ловким. И, похоже, даже не троллем. Во всяком случае, я раньше не слышал, чтобы эти зеленые громилы могли телепортироваться метров на двадцать в сторону, напоследок оставляя после себя вонючее облако, в котором мельтешила какая-то подозрительного вида пакость.
– Морской Хранитель, как я и думал. – Зеленый громила, внезапно встретивший противника значительно больше себя, пугаться и не подумал. Напротив, он расплылся в столь довольной улыбке, будто выиграл в бесплатной лотерее миллион. Топор с хрустом вывернулся из моего носа и самостоятельно полетел в руку противника на весьма приличной скорости. – Кто еще, кроме вашей братии, может так вонять одновременно рыбой и силой?
– Демон Грязевого болота. – наконец-то опознал я одного из обитателей местного ада, едва-едва удерживаясь от желания бросить все и начать яростно чесаться. В вонючем облаке, которое напоследок выдал соперник, чьи многочисленные бородавки будто взорвались изнутри, остались извиваться сотни маленьких червячков. Эта летающая пакость большей частью осела на землю и там затихла, но не меньше трети её зацепилось за мою шкуру. И теперь старательно пыталась прогрызть себе путь внутрь, шустро орудуя неожиданно сильными для таких малявок челюстями. Самой страшной частью здешней преисподней заслуженно считалась ледяная пустыня, где жили архидемоны, но имелись там и более теплые регионы. Тварь, что стояла напротив, очевидно, относилась к обитателям вечно булькающей трясины, печально известным за свою способность распространять повсюду обитающие в их теле болезни и плодиться с просто ошеломительной скоростью. – Не могу сказать, к какой из разновидностей инфернального биологического оружия ты относишься. В сортах навоза не разбираюсь. Хотя, может, и стоило бы. Что-то частенько последнее время мне приходится давить разных отродий Сарка, как вонючих клопов!
– Смелые слова для того, кто уже проиграл и находится в моей власти! – Ощерился демон, и сочащиеся гноем бородавки на его теле налились зеленым светом, а грызущие мою плоть черви, получив энергетическую подпитку от своего хозяина, принялись стремительно эволюционировать. Они росли со скоростью около миллиметра в секунду, начали покрываться чем-то похожим на шипы и даже стали выделять какую-то едкую слизь.
– Знаешь… На людях твои паразитические фокусы, наверное, неплохо работают. – Я плюнул на относительную конспирацию и использовал волшебство. В своем любимом и, по правде говоря, почти единственном стиле. Совместив в единое целое собственное желание и полноводную реку… Да что там реку – океан доступной мне магии! Откликнувшаяся на призыв сила окутала громадное тело, вымораживая и разлагая заживо успевших лишь за несколько секунд надоесть хуже горькой редьки паразитов. И, наверное, такую концентрацию негативной энергии в одном месте более-менее опытный чародей мог почувствовать даже с другого конца города. – Но интересно мне, как часто ты пытался использовать их в драке с равным или куда более сильным противником? Чтобы причинить мне действительно серьезный вред, твоим червячкам понадобится слишком много времени. Х-ха!
Выдох, вместе с которым вперед устремилась вся накопленная мощь, ударил по демону обжигающе-холодным черным ветром. Телепортироваться вторично он попытался, но выбрал для смещения очень и очень неудачную траекторию. Идеально прямую, лишь отдалившую его еще метров на двадцать. Что ж, благодаря своим усилиям, защитник пирамиды прожил секунды на три подольше. Сначала с него буквально сорвало расползающуюся гнилыми ошметками кожу, затем, не успевая начать кровоточить, принялось осыпаться промороженным прахом таящееся под ней мясо, и под конец даже обнажившиеся кости превратились в пыль. Может, я и дилетант, может, и неумеха, может, и тупой варвар… Но зато грубой магической мощи, если не сказать дури, имею слишком много, чтобы обращать внимание на всякие мелочи.
