Вдруг раздался звонок, настойчиво требующий тишины. Все увидели на сцене человека, трясущего над своей головой колокольчик. Многие узнали в нем Ваню Масленникова, не раз водившего ребят в кулачный бой. «Смелый и сильный парень», — говорили о нем. А этот парень, встретившись с сотнями пытливых глаз, растерялся. Он звонил и звонил, не замечая того, что все уже уселись и с нетерпением смотрели на него. Наконец Иван сунул колокольчик в карман, потоптался около стола и заговорил:
— Товарищи, я по поручению Симской организации большевиков выношу на обсуждение вопрос об организации в Симе Союза молодежи.
В зале неожиданно возник шум.
— Какого это Союза? Зачем он нам? Мы — свободная молодежь! — кричали какие-то молодчики, сидевшие в первом ряду.
— Товарищи, я говорю о социалистическом Союзе молодежи, — уточнил Иван, справившийся со своим волнением. — Большевики рекомендуют организовать…
— А мы не хотим слушать большевиков! — кричали все те же молодчики.
Заколыхались ряды сидящих. Завязался спор. Иван попытался перекричать орущих, и размахивая колокольчиком, неоднократно повторял:
— Товарищи, послушайте!
На сцену вышел Чеверев.
— Союз-то у нас на заводе уже создан. Так што напрасно шумите. Опоздали! — обратился он к крикунам. — Сегодня товарищ Масленников приглашал в Союз всю молодежь. И ваше дело вступить в Союз или не вступить. Кто хочет шагать по жизни вместе с нами, большевиками — иди в Союз. Кто хочет оставаться с крикунами — уйди с дороги, не путайся под ногами смелых юношей и девушек, желающих жизнь переделать по-новому, по-своему, а не по-господски!
Чеверев точно гвозди вбивал, ударяя кулаком по столу после каждой горячо сказанной фразы, говорил о свободе, за которую веками боролся трудовой народ, о симских большевиках, погибших в этой борьбе, говорил взволнованно, протягивая руки к молодежи, звал ее на борьбу за новую, светлую жизнь, без помещиков и капиталистов, и спрашивал: «Кто должен возглавить молодежь?» Из зала ему хором отвечали: «Союз! Союз!» Записалось в Союз тогда сто человек. Председателем избрали Масленникова Ивана Федоровича. В заключение чей-то звонкий голос певуче предложил: «Эй, ребята, брось галдеть, давай лучше песни петь». И полилась звонкая, задорная песня.
Большевики создали в Симе Союз, который стал мощным резервом, опорой партии в грядущих боях.
11 сентября большевистские газеты принесли в Сим весть о том, что генерал Корнилов двинул на Петроград конный корпус под командованием генерала Крымова, намереваясь задушить революцию.
Опять завыл двухголосый прерывистый гудок в Симе. Рабочие покинули цеха и вышли на улицу. Над колоннами появились лозунги: «Долой министров-капиталистов!», «Долой предателей социалистов!», «Вся власть Советам!». В колоннах гневно звучали голоса большевистских ораторов. Чеверев и Чевардин звали народ на бой с контрреволюцией.
Весь день шумел народ в долине — свидетельнице революционных бурь. Молчал лишь завод, покинутый рабочими, объявившими забастовку.
Сим ощетинился штыками. Часть их была отнята у полиции, часть получена из военного арсенала Уфы, привезена фронтовиками, добыта еще в годы подполья.
Октябрь прошел в огромном напряжении. Газеты приносили известия одно другого тревожнее.
Симские рабочие каждый день собирались на военные занятия. Они уже научились метко стрелять из винтовки и пулемета, далеко бросать гранату и осваивали артиллерийскую мудрость. Возле штаба гвардии, который размещался в умовском доме, встали часовые.
Губернский комитет большевиков предложил Чевереву явиться в его распоряжение.
— Надо заменить меня, — говорил Чеверев на срочном заседании парткома. — Для телеграфной и телефонной связи надо выработать шифр. Как бы не пришлось послать наши силы на поддержку питерских рабочих или в Уфу. Во всяком случае надо быть готовыми к этому. Командиры боевых подразделений Лебедев, Соколов, Салов, Ураков надежные. Ну, кажется, сказал все. Кого же назначим председателем комитета?
Коммунисты избрали Рындина Кузьму Васильевича. Через несколько дней в Совет прибежал запыхавшийся начальник почты.
— Василий Андреевич! — крикнул Разуваев, еле успев распахнуть двери, — товарищ председатель Совета! Побе-да-а!
Разуваев подал Чевардину газету «Рабочий путь» от 25 октября, в которой было опубликовано обращение большевиков «К гражданам России».
— Ура! — воскликнул Чевардин, — скорей к Кузьме Васильевичу и на завод!
Через час над зданием штаба Красной гвардии взвился красный флаг. Трижды прогудел гудок. Народ высыпал на улицы. Рабочие собрались в заводском саду. Гудок умолк. Наступила такая тишина, какой, кажется, не бывало в Симе.
— Товарищи, — обратился к собравшимся Рындин, — большевистская газета принесла нам радостную весть. Временное правительство низложено!
— Ур-р-а-а! — покатилось от корпуса к корпусу по всему заводу.
— Государственная власть, — продолжал Рындин, — перешла в руки Советов рабочих и солдатских депутатов!
