— «…вопрос на Урале острый: надо здешние (в Питере находящиеся) правления уральских заводов арестовать немедленно, погрозить судом (революционным) за создание кризиса на Урале и конфисковать все уральские заводы.
Подготовьте проект постановления поскорее»[1].
Дзержинский выдал Гузакову документ на право конфискации капиталов правления Симского акционерного общества горных заводов, распорядился выделить в помощь Гузакову стрелков и пожелал ему успеха.
Акционеры, узнав от Умова о положении дел в округе, поспешили скрыть деньги и акции.
Гузаков вместе с делегатами, приехавшими из Аши, конфисковали в правлении акционерного общества уже остатки: 1500 рублей наличными и 940000 в акциях.
В Сим, Миньяр, Ашу полетела телеграмма: «Заводы наши. Немедленно шлите обязательства». На заводах это известие приняли восторженно.
— Заводы наши! Ура! — кричали рабочие на срочно созванных митингах. — Мы хозяева заводов! Даем обязательства!
Текст обязательства самоотверженно работать подписали все рабочие. Даже служащие дали свои подписи в знак полной солидарности и желания работать в контакте с Советами. Возражали только заместитель управляющего округом, управители заводов и заведующий лабораторией Балашевского завода. Их арестовали за неподчинение законам Советской власти.
Делегация возвратилась в родной округ. Рабочие ликовали: «Мы хозяева! Мы все сделаем по-своему!» И они делали, не считаясь ни с временем, ни с трудностями. Те, кто имел своих лошадей, подвозили сырье и топливо к заводу. Работали на заводе и во внеурочное время.
Но деловой Совет, созданный в Аше для управления национализированными заводами, оказался в затруднительном положении: бывшие владельцы заводов оставили истинных хозяев без денег, без продовольствия и с малыми запасами сырья и топлива. Обратились за содействием в Уфу. Но Уфимский банк отказал в выдаче денег по текущим счетам Симского округа на том основании, что у новых хозяев не оказалось нотариальной доверенности от зарегистрированных владельцев.
— Контрреволюционеры! — обозвал банковых чиновников Гузаков и вызвал в Уфу отряд красногвардейцев.
Силой оружия новые хозяева заводов Симского округа открыли свои счета в Уфимском банке.
Гузаков докладывал на первом Уральском областном съезде представителей национализированных заводов:
— Средства округ получает от продажи своих изделий. Сырье для производства заводы имеют собственное, топлива много. Совершенно расстроен железнодорожный транспорт. Техническим оборудованием округ не обеспечен.
Взаимоотношения между рабочими, служащими и техническим персоналом хорошие. Их объединяет профессиональный союз металлистов. Продовольствие для населения губпродуправа высылает только по норме, запасов не имеется. Его необходимо заготовить через кооперативы и снабжать по карточкам. Заводами теперь управляет окружной Совет рабочих депутатов через назначенных им трех комиссаров. С момента национализации поднялась производительность труда. Например, на Миньярском заводе, вместо обычных 300 пудов один раз прокатали 1200 пудов железа.
Утром, когда рабочие трудились в цехах, тревожно завыл заводской гудок.
— Што опять случилось, што? — спрашивали друг друга рабочие и бежали к месту сбора.
Командир красногвардейского отряда Василий Лаврович Соколов сообщил собравшимся, что бывшие царские генералы поднимаются против Советской власти. В Оренбурге выступил казацкий атаман Дутов. К нему на помощь с фронта едут казаки. Военный комиссар округа приказал разоружить этих казаков. Эшелон проследовал Уфу и Ашу. Медлить нельзя.
Красногвардейцы стремглав ринулись к арсеналу, молодые санитарки-работницы Лидия Чеверева, Мария Усачева, Анастасия Уракова — к медицинскому пункту.
Через двадцать минут отряд в 150 человек, вооруженный винтовками, гранатами, двумя пулеметами, выстроился около здания штаба.
Соколов пояснил задачу:
— Нам предстоит разоружить опытных вояк. Они не сдали оружия в Уфе и Аше. Добровольно не сдадут и здесь. Предстоит бой.
Зазвенели рельсы узкой колеи, покатились заводские вагончики. Ежились легко одетые бойцы. Декабрьский мороз хватал их за руки, за нос и щеки.
На станцию Симская отряд прибыл вовремя. Эшелон уже приближался.
Красногвардейцы цепочкой залегли за огромным снежным валом с правой стороны но ходу поезда. Шесть боевиков, вооруженных наганами, легли возле пути там, где должен встать паровоз. Недалеко от шестерки сели на снег командир Соколов и боевик Масленников. У обоих в руках по гранате.
Из-за поворота выскочил паровоз.
Левофланговый командир подразделения Горбунов подсчитывал вагоны.
— Все товарные. Раз, два, три… пятнадцать… тридцать… Передать по цепочке: вагонов сорок!
