Вновь усмехнувшись, так как ситуация меня забавляла, я убрал маскировку и снова насладился ошеломленным взглядом военного. Тот, впрочем, быстро взял себя в руки и, махнув стволом в сторону, отпустил солдатиков. После чего прошел к стоящему рядом шкафу и, не особо заботясь, достал оттуда графин с янтарной жидкостью. Короткий выдох, а затем три больших глотка.
— Сука ты, Серый, — покачал головой военный, и вновь приложился к бутылке. — Какая же ты сука.
Я, наконец, опустил руки, а Макс почти по-хозяйски прошел в кабинет и уселся на одно из кресел, что стояло в углу. Небольшой щелчок и кресло принимает горизонтальную форму, а танк закрывает глаза и расслабляется.
— Как я понимаю, можно уже ничему не удивляться? — как-то безэмоционально уточнил майор. — Умер, воскрес, что тут странного?
— Всё это немного не так весело, как может показаться на первый взгляд, — покачал я головой, присаживаясь на неудобный стул. — Я с деловым предложением и кучей очень важной инфы. Не буду торговаться, а проще вывалю всё и сразу, а ты уже сам решишь чего и сколько отсыпишь. По рукам?
— Да вот хрена с два! — внезапно вспылили майор, с отвращением глядя на графин с коньяком, но делая очередной глоток. — Твое достаточно хитрое предложение обязывает меня не поскупиться, а иначе я прослыву жадным и мелочным воякой. Оно мне надо? Если информация действительно важная, то погнали к генералу, как раз познакомишься и своё предложение выскажешь ему. По рукам?
— Меня только не трогайте, — вяло махнул рукой Макс. — Надеюсь, хоть здесь никто мешать не станет.
— Ну, парни, — задохнулся возмущением Клименков, — ваша наглость уже ни в какие ворота не лезет! Ладно, один, но второй!
Макс никак не показал, что его задели слова майора, а только устроился поудобнее и затих. Я же развел руки в стороны, смотря на майора с каплей интереса. Тот посипел для проформы еще секунд десять, а после, бросив короткое «идём», отправился к выходу. Макса, кстати, никто трогать не стал. Клименков просто махнул рукой и, прикрыв за собой дверь, повел меня к начальству.
Кабинет, а по совместительству и жилая комната генерала, находилась на пятом этаже одной из многоэтажек. Майор достаточно быстро довел меня до нужного помещения, совершенно игнорируя людей, которые пытались заполучить пару минут его внимания. Мы прошли через четверку охрану, дальше по лестнице на нужный этаж, а там в самую боковую квартиру, возле которой, опять же, скучала пара солдат. Нас они пропустили без лишних разговоров, и даже отдали честь.
Когда мы прошли внутрь, в нос тут же ударил запах свежей выпечки. Майор стойко его проигнорировал, проходя прямо по коридору в дальнюю комнату, ну а я последовал за ним. Уже там, оказавшись на входе в просторную комнату, я наконец-то увидел генерал-майора Глушина Виктора Анатольевича. Мои ожидания сурового вояки не были напрасны. Перед нами предстал крупный мужчина лет пятидесяти, с коротким ежиком седины и не слишком длинной бородой, что обрамляла его лицо. Карие глаза, жесткий взгляд которых работал не хуже рентгена, ровный прямой нос, тонкая ниточка губ, и сеточки морщин, которые сосредоточились в уголках глаз. Одет генерал был в обычную белую рубаху и черные брюки с подтяжками. Его телосложение так же было достаточно впечатляющим. Около двух метров роста, мощные кисти рук и широкие плечи.
— Виктор Анатольевич, мы к вам, — пройдя внутрь, проговорил майор. — Хотели познакомиться с этим кадром, вот получайте.
— Здравствуй Слава, — сухим, голосом, словно треск ломаемых веток, проговорил Виктор Анатольевич. — Проходите, присаживаетесь. Чайку отопьем, да сдобным угостимся.
— Здравствуйте, — обозначив легкий кивок, поздоровался я в ответ. — Уютненько тут у вас.
Здесь и, правда, царил спокойный и домашний уют. В центре просторной комнаты стоял большой т-образный офисный стол с пятеркой стульев возле. На двух боковых стенах висели ковры из девяностых. Обоев на стенах не было, лишь какая-то непонятная размазня, словно серый бархат порвали на кусочки, смешали с клеем и этим всем их заделали. На полу так же можно было увидеть мягкий старый палас синего цвета, который покрывал пол почти полностью. За спиной, сидящего генерала имелось, большое пластиковое окно без перегородок, вид из которого открывался практически на всю строительную площадку. Кроме этого, слева от окна стоял небольшой угловой шкаф, а так же по правой стене шла стенка, сейчас забитая различной макулатурой.
Пока я осматривался, присаживаясь на стул, то краем глаза смог отметить, что генерал никак не отреагировал на мою измененную внешность. Он достаточно спокойно поднялся со своего офисного глубокого кресла и собственноручно стал разливать крепкий чай по кружкам. На столе стояла большая пиала с булочками, и запах от них исходил просто умопомрачительный.
— Как вам живется отдельной общиной? — поинтересовался генерал, когда с церемонией наливания чая было покончено.
