Пристальный и до мурашек прямолинейный взгляд мгновенно сфокусировался на женской фигуре и, проскользив по её жилистой, вытянутой к стене оголённой руке, наткнулся на сверкающие недовольством и дерзостью тёмные глаза, всю эмоциональность которых скрывала растрёпаная смоляная чёлка.
========== Искры в твоих глазах ==========
Блеклый золотистый свет от самодельной лампадки лёгким полотном окутывал пространство почти пустой кухни, в которой кроме нескольких шкафов и обеденной группы можно было найти лишь смутные напоминания о прошлой, возможно, далёкой жизни этого дома. И одним из них был пыльный чайный сервиз, надёжно сокрытый от посторонних глаз в одном из дальних настенных шкафов. Имея простые формы, сочетающие в себе прямые линии и изогнутые, он заставлял восхищаться искусной и кропотливой работой мастера, создавшего его. Тонкие золотые завитки на корпусе сверкали в тусклом свете, окружённые бирюзовой глазурью, словно океаном.
А за окном дрожащей поступью накрапывал дождь, и холодные прозрачные капли поспешно сбегали вниз по стеклу, сверкая, словно алмазы. Пожалуй, это была самая подходящая погода для кружки горячего терпкого чая, с удивительным ароматом, напоминающим запах добротного выстоянного ликера. Такое мнение сложилось у капитана Леви с того самого момента, когда в их временном убежище был дан отбой и всё в этом доме стало тихим и беззвучным. Однако, это совершенно не коснулось мыслей Аккермана, которые стремительным потоком проносились в голове, не давая ни единой возможности заснуть.
Слишком много произошло за прошедшие несколько дней, и новость, а если быть точнее — встреча, минувшего дня, касающаяся его прошлой и сугубо личной жизни, стала крайне серьезным поводом для беспокойства и раздумий. Кенни— человек, который в самый нужный момент появился в его жизни и исчез так же внезапно. И странным, непредсказуемым путём судьба свела их вновь через столько лет, поставив по разные стороны баррикады. Во-первых, размышлял Аккерман, это ставило его самого и подчинённых ему людей в ещё более трудное положение, ведь Кенни знал каждый его шаг наперед, он был тем, кто дал Аккерману основы выживания в этом мире, поставил ход его мыслей в этом направлении, и, соответственно, мог заранее предугадать даже незначительные действия. Более того, Кенни, действующий на стороне Военной полиции, был непредсказуем, так как отличался от них тактикой и, что было очевидно, преследовал свои собственные цели во всей этой истории.
Из бурного водоворота мыслей и рассуждений Аккермана цепко вырвал и вернул в реальность приглушённый свист закипевшей воды. Он окинул хмурым взглядом ранее приготовленный заварочный чайник с насыпанной в него чайной смесью и едва заметно улыбнулся. Все, что касалось чая, отчего-то приносило неподдельную радость и наслаждение, начиная с важного процесса его заваривания, заканчивая употреблением этого дивного напитка. Вскоре чайник наполнился кипячёной водой, а сухие чайные листья плотной шапочкой поднялись на её поверхность.
Капитан аккуратно поставил чайник на огонь и, к своему удивлению, заметил лёгкую дрожь в руках. Это так сказывалась усталость? Или может быть напряжение взяло над ним верх? Ответа на этот вопрос он не знал, да и искать его особого желания не было. Проигрывать собственному телу или необузданным эмоциям было далеко не в его стиле, тем более принимая во внимание непростые обстоятельства, в которых они оказались и которые требовали привычного мужества и стойкости.
Глухой, но до скрежета в зубах отчётливый звук ворвался, словно из другой Вселенной, в это царство тишины. За ним последовал ещё один хлопок, и ещё один… Так продолжалось некоторое время, очередь приглушённых ударов острым копьём вонзалась в плоть сонливого спокойствия, и в один момент всё затихло. Понимание того, что это были именно удары пришло к Леви почти с самого начала, но он по-прежнему стоял, облокотившись о стол, и внимательно прислушивался к ним. Учитывая частоту и периодичность звуков, возникала лишь одна ассоциация — тренировки ближнего боя, во время которых можно услышать подобные хлопки. Кому-то, так же как и ему самому, явно было не до сна, и этот полуночник нашёл для себя увлекательное занятие, чтобы скоротать время до утра.
Бесшумным и быстрым шагом миновав коридор и лестницу, капитан оказался у массивной деревянной двери, за которой находился нарушитель спокойствия. Леви был почти уверен в том, что знает личность этого человека, отчего его тонкие брови постепенно опускались, и глаза становились уже и сердитее. Будто предупреждая о своём настрое, он внезапным напористым рывком распахнул дверь и замер в проёме, неодобрительно скрестив руки на груди. Пристальный и до мурашек прямолинейный взгляд мгновенно сфокусировался на женской фигуре и, проскользив по её жилистой, вытянутой к стене оголённой руке, наткнулся на сверкающие недовольством и дерзостью тёмные глаза, всю эмоциональность которых скрывала растрёпаная смоляная чёлка.
Озадаченность от подобного приветствия скромно отразилась на лице капрала в виде едва вскинутой брови, зато внутри бушевал ураган возмущения. Эта девчонка, наглая и самоуверенная, постоянно позволяет себе не подчиняться приказам, делать то, что сама считает нужным, и не ставить ни во что слова старших, если они противоречат её собственному мнению.
