— А говоришь, должна быть в форме,— непривычно тихий, неоднозначный тон вызвал море вопросов, ответ на которые последовал сразу же. Капрал, не задумываясь, отшвырнул её в сторону, выкрикнув то, что действительно задело её чувства,— Ты даже сама с собой не можешь совладать! Идёшь на поводу у сопливых эмоций, Аккерман! А знаешь, кто так делает? Так делают тряпки! — его холодный твёрдый голос звенел в ушах, заставляя кровь закипать в жилах.
Вспышка эмоций, на долю секунды возникнувшая в голове и моментально исчезнувшая, освободила её сознание от шока. Она утратила то странное чувство неопределённости и пошла по пути ярого противостояния. Интуиция, всевозможные органы чувств, дремавшие ранее где-то глубоко внутри, неожиданно восстали вместе с ней, придавая почти неиссякаемые силы.
Она отчётливо слышала его шаги, хоть они и были беззвучными, каждой клеточкой тела ощущала его присутствие рядом и сверлящий неуклонный взгляд, который завис и не давал ей покоя вот уже последние минут десять. Это раздражало, злило до такой степени, что на сжатых кулаках белели костяшки, а мышцы в руках начинали заметно двигаться от напряжения. Аккерман неподвижно оставалась в прежнем положении, словно хищник в засаде, и, стиснув зубы, ждала, пока он снова сделает свой ход.
Разумеется, капрал предполагал, какие попытки ретироваться она может предпринять, но то, что это произойдет так резко и непредсказуемо, ускользнуло даже от его проницательности. Занеся руку для нового удара, он совершенно упустил из виду её напряжённые плечи и спину, которые явно говорили, нет, кричали о том, что она ждёт его с распростёртыми объятиями. Грузный кулак с хлопком впечался в её раскрытую ладонь, потеряв былую инерцию и силу. В этот самый момент Аккерман молниеносно повернулась к нему лицом, и его правую ногу сковало резкой колящей болью. Она расчётливо выиграла для себя время, подкосив его, и к тому времени, когда Леви встал с колена, выпрямившись во весь рост, Аккерман была более чем готова, чтобы продолжить бой.
На секунду помедлив, чтобы оценить его состояние и планы, она заметила выражение ярого удовлетворения, которое он даже не пытался скрыть, с ухмылкой смотря ей прямо в глаза. В этот раз Аккерман первая сделала свой ход, и с каждым новым ударом её напор лишь возрастал, оставляя капралу возможность только блокировать выпады. Схватка сменила ритмы, и первенство теперь было на её стороне, по крайней мере, так казалось на первый взгляд.
Можно было смело заявить, что упорство и ръяное желание отомстить за обидные слова, восставшие во всём её существе, заставили Аккерман вновь показать свой железобетонный внутренний стержень. Однако запас физической силы не был бесконечным, в отличие от её морального урагана, и поддававшийся ему до этого Леви почувствовал, как удары постепенно стали слабеть. Не сводя с неё пристального взгляда, он украдкой обнаружил крохотные капельки пота, проступившие на её лбу, и снова выпустил на своё лицо выражение удовлетворения. Всё шло чётко по плану, и Аккерман как всегда была «умницей», как он часто стал её в последнее время называть, мысленно, разумеется.
За всё время этой буйной борьбы ей так и не удалось серьёзно его задеть, каждая попытка встречалась с барьером, который она, к сожалению, так и не смогла преодолеть. Но если бы Аккерман знала, какие мысли роились в голове капрала, что он искренне считает её достойным противником, который вызывает сильнейшее желание драться снова и снова, что всё это время он действительно находился на грани того, чтобы не упасть ей под ноги после очередного удара, то она выцарапала бы из каждой клеточки своего тела последние силы, чтобы он ответил за свои слова.
Её изнурённое лицо совершенно не составляло компанию пылающим неиссякаемой энергией глазам, которые, казалось, открывали Леви портал в бездонные глубины её многогранной личности. Аккерман даже не могла себе представить, какой неподдельный интерес у него вызывала возможность с головой погружаться в её запутанные, но такие знакомые лабиринты. Как истинный гурман, капрал по крупицам разбирал новые узоры и витки её характера, которые открывались при малейшем удобном случае, и странное, неопределённое чувство возникало от понимания того, что нечто похожее скрыто и в нём.
Мгновение, когда поражение неизбежной грузной волной обрушилось на Аккерман, наступило так внезапно, что она едва ли смогла понять, что произошло. Острая, молниеносно распространяющаяся боль сковала затылок от неожиданной встречи с полом, и по телу пробежала лихорадочная дрожь, когда её разгорячённая мокрая спина оказалась в крепких объятиях холодного бетона. Сознание на секунду отключилось, и лишь когда смутное понимание происходящего украдкой вернулось к ней, Аккерман обнаружила, что безоговорочно попала в западню.
