От того, как едва заметно поникли его плечи, я поняла: мой упрек попал точно в цель. И все же Крокодил ответил, бравируя:
– Они бы жили свободными от эксплуатации! Пока эта шахта приносила доход только вашей знати, народ Олоджари пребывал в рабстве.
Он задумался, как будто что-то выбило его из колеи. Затем холодно произнес:
– Но, похоже, Ваше Императорское Величество сумело улучшить мой план. Прекрасный ход, Императрица Идаджо.
– Останови свой план по пробуждению алагбато, – огрызнулась я, – и тогда я продолжу свои улучшения.
Крокодил оценивающе на меня посмотрел. Затем элегантным жестом коснулся головы и сердца, отдавая честь:
– Да будет воля Идаджо исполнена, – сказал он.
Он начал бормотать что-то себе под нос. Зрители ахнули и отшатнулись: его руки и ноги вдруг задергались, а сухожилия вспыхнули золотым светом. Он вскрикнул от боли, схватившись за скрытую кожаной повязкой руку, на которой выступили вены…
…И исчез.
– Найдите его, – приказала я гвардейцам, не веря своим глазам.
Вероятно, он спрятался за ближайшим зданием. Создал иллюзию.
Но через час поисков по всему городу гвардейцы вернулись с пустыми руками.
Крокодила нигде не было.
– Нам необязательно это делать, – сказал Дайо неделю спустя, когда мы пересекли внутренний двор и остановились возле ворот Ан-Илайобы. – Прогулку Императора можно отложить. Ты еще не полностью восстановилась после Олоджари.
– Я в порядке, – ответила я, закатив глаза. – Может, я и не бессмертна, но не стеклянная. Кроме того, мы задолжали городским жителям праздник. Они заслуживают отдыха.
Новости об отмененной церемонии коронации – Дайо все еще настаивал, что это произойдет только после моего возвращения из Подземного мира, – потрясли изменчивый социальный мир столицы. Вместе с новостями о том, что я конфисковала шахту и без предупреждения лишила благородных прибыли, атмосфера при дворе в Ан-Илайобе стала холодной и унылой.
Я перевела взгляд на горизонт: белоснежные высокие дома почти светились на фоне черного бархата ночного неба. Вокруг Дворцового Холма жители столицы усиленно притворялись спящими.
Прогулка Императора была пятисотлетней традицией. В ночь перед коронацией Имперская Гвардия устанавливала в городе комендантский час, и миллионы жителей столицы тихо праздновали у себя дома – пировали, рассказывали истории, всю ночь жгли лампы… и, если осмеливались, выглядывали в окна, надеясь хоть мельком увидеть будущего императора, прогуливающегося по улицам в темноте. Сегодня они будут высматривать две фигуры вместо одной.
– Жаль, что наша семья не дома, – сказала я, с тоской глядя на освещенные луной башни Ан-Илайобы. – Эмера, Майа, Кам – все они. Без них дворец кажется каким-то… зловещим.
– Мы не можем быть уверены, что Крокодил отзовет своих шпионов, – напомнил Дайо. – Я тоже скучаю по остальным, но пусть они лучше следят за пробуждениями алагбато в родных королевствах.
Я мрачно кивнула, теребя завернутое в складку моего одеяния саше с высушенными листьями кусо-кусо. Каждый раз, когда я хотела услышать братьев и сестер, я клала лист под язык, и наши сердца начинали биться в унисон на расстоянии многих миль. Иногда я ловила обрывки их мыслей:
Каждую ночь мне снились их лица и голоса. Я смаковала эти сны, как капли прохладной воды в сухой сезон. Хуже всего было скучать по Кире: мы получили вести, что она, вероятно, не вернется во дворец еще несколько месяцев, потому что из Благословенной Долины направится прямиком в Сонгланд, чтобы начать свою кампанию по выплате репараций за Искупителей.
Дайо шутливо пихнул меня в бок.
– Прогулка Императора может подождать, – повторил он. – Видит Ам, тебе и самой не помешает отдых. Разве у тебя не назначена на завтра первая… гм… личная встреча с вассальными правителями?
Я напряглась, отгоняя прочь тревожное воспоминание об объятиях короля Зури на Вечере Мира и манящий запах масла агавы, накрывший меня, когда Зури наклонился к моему уху. Из всех вассальных правителей, которых мне предстояло убедить, Зури беспокоил меня больше остальных.
– Я стараюсь об этом не думать, – сказала я Дайо. – И это больше не Прогулка Императора. А наша общая прогулка.
Я взяла его под руку. В тени ворот стояла капитан Бунми со своим отрядом, чтобы сопроводить нас в город. Она отдала честь, приветствуя нас с Дайо, когда мы прошли мимо.
– Добрый вечер, Ваши Императорские Величества. Мы убедились в безопасности вашего маршрута на сегодня.
Гвардейцы были одеты в простую одежду, зрачки их были расширены от детского восторга. Я подмигнула им, и Бунми едва подавила улыбку.
– Добрый вечер, товарищи простолюдины, – сказала я, склонив голову.
– Мы тут просто прогуливаемся, – добавил Дайо, имитируя худший акцент рабочего класса, который я когда-либо слышала. Мы все рассмеялись.
