Мы даже дышали теперь одинаково размеренно. Я вдруг ощутила некий порыв, которому не могла сопротивляться. Положив руки на плечи Дайо, я наклонилась и прижалась на мгновение губами к его щеке. Поцелуй был застенчивым и робким – совершенно непохоже на те глубокие, сотрясавшие меня до самого основания поцелуи, которые мы делили с Санджитом.
Но я все равно слегка поморщилась, отступив на шаг. Во рту пересохло.
– Прости, – прошептала я. – Надо было спросить. Я… я знаю, ты не любишь…
– Поцелуи меня не пугают, – ответил он медленно. На лице его читалось замешательство. – Тар… ты пытаешься что-то мне сказать?
– Да. Нет. Прости, я только… – Я покачала головой, пытаясь прояснить мысли. – Дайо… с самого детства во мне живет этот страх. Меня преследует мысль, что я все время делаю что-то не так. Что я неправильная, что я всегда буду одна, что все однажды меня покинут. Я даже не осознавала, что думаю об этом, пока не встретила тебя… и тогда этот навязчивый шепот пропал. Ни с кем больше я не чувствую ничего подобного. Даже с Кирой. Даже с Санджитом. Только с тобой. – Я закусила губу, пряча лицо в ладонях. – Прости. Я, наверное, несу какую-то бессмыслицу…
– Нет, я понимаю.
Я глянула на него.
– Правда?
Он счастливо улыбнулся, большим пальцем проведя по моей щеке: наверное, я смазала свою краску, когда поцеловала его.
– Если я что и понял, имея одиннадцать партнеров, привязанных ко мне всю жизнь, – сказал он мягко, – это то, что существуют разные виды любви, Тар. Ты можешь говорить с Кирой о вещах, которыми никогда не поделилась бы с Джитом. А с Джитом у тебя… есть вещи… которых у тебя никогда не будет со мной. И это нормально. Мы – единственные Лучезарные в мире. У нас с тобой…
Он замолчал, не договорив: вместо слов он выразил свои чувства через Луч.
Тепло наполнило меня с головы до пят. Внезапно Дайо затмил собой все: я чувствовала только его мысли, его запах, уверенное биение его сердца, – и все же я была собой больше, чем когда-либо. Обе наши маски, императора и императрицы, засветились, и на мгновение они почти воспарили, притягиваясь друг к другу, как две половинки целого.
Затем Дайо отстранился, и маски погасли.
Гвардейцы косились на нас, оборачиваясь через плечо. Мы виновато продолжили путь – я снова взяла Дайо под руку.
– Ну вот, опять ты за свое, – проворчала я, прислонившись головой к его плечу. – Заставляешь меня чувствовать так, как будто здесь и правда мое место.
Символы на моих руках болезненно вспыхнули. Я поежилась, пытаясь отгородиться от призрачного шепота.
Дайо помедлил, задумавшись. Потом наклонил голову и поцеловал меня в щеку, анализируя свои ощущения.
– Это весело, – заключил он. – Без остального я обойдусь, пожалуй. Но нам стоит чаще целоваться.
Я рассмеялась, шутливо толкнув его в бок, когда он наклонился поцеловать меня уже в нос.
– Вот уж не знаю, как к этому отнесется Санджит.
– Он украл твое сердце, – заметил Дайо. – Твой нос он может иногда оставлять и другим.
Он просиял. Потом вдруг словно вспомнил о чем-то и помрачнел снова.
– Другим Лучезарным будет гораздо легче, чем нам. Можешь себе представить, Тар? Просто задумайся. Теперь, когда мы знаем, что Лучезарных двое, у них будут родственные души… они не будут расти одинокими. Как мы. – Он обнял меня за плечи. – Я серьезно, Тар. Когда у вас с Джитом наконец будут дети, это будет лучше всего на…
Я резко остановилась, высвободив свою руку. Дайо моргнул:
– Что-то не так?
– Когда у нас с Джитом
Дайо улыбнулся, переступая с ноги на ногу.
– Ну, ты знаешь. Я просто предположил. Раз уж вы с Джитом постоянно находите поводы, чтобы уединиться, побыть вдвоем… Я думал, это… должно когда-нибудь произойти.
– Мы еще не занимались этим, – сказала я истерически высоким голосом. – Пока нет. И даже если бы занимались…
Я вспомнила, как запаниковала той ночью в объятиях Санджита, как застыла в его руках. Меня вдруг накрыло осознание.
– Дайо, я не думаю, что хочу быть матерью. В принципе.
– Ох. – Казалось, он потрясен. – Ну, может, не сейчас. Но позже…
– Позже я передумаю? – Я скрестила на груди руки. – С чего ты взял?
Он сгорбил плечи.
– Прости. Я только… – Он вздохнул. – Мы должны каким-то образом сделать новых Лучезарных. А для этого нужно… ну, ты в курсе. Это не для меня.
Он прислонился к Стене Смотрящих, выглядя расстроенным. Моя злость утихла. Я взяла его за руку, и он крепко сжал мою ладонь.
– Я спрашивал у Ай Лин, – сказал он после паузы. – О том, что со мной не так.
Я подняла брови:
– Почему Ай Лин?
– Не знаю. – Он заерзал, задумавшись. – С ней просто так легко говорить, ты заметила? И она слушает лучше всех, кого я знаю, даже когда притворяется, что ей все равно. Интересно, почему она…
Он замолчал, выглядя виноватым, и затеребил край своего одеяния.
