Зури сжал мое плечо, подмигнул и отошел поговорить с боцманом. Я ходила по палубе, репетируя свою речь, пока язык не начал напоминать свинец. Одновременно изнуренная и возбужденная, я наклонилась над бортом и закрыла глаза. Ночной ветер сдул с головы капюшон. Из столицы Олуона я чувствовала слабое гудение Луча: город постепенно превращался в неразличимое пятно вдали.
Это был Дайо. Я не ответила, все еще чувствуя себя неуютно после последнего нашего с ним разговора.
«Почему именно сейчас?» – спросил он, с несчастным видом оглядывая Имперскую спальню, по которой сновали слуги, пакуя мои вещи.
Я непонимающе на него взглянула.
«Что ты имеешь в виду?»
«Все это. – Он кивнул на мой стол, где за последние месяцы скопилось море заметок, указов и списков приглашений на Собрание. – Зачем пытаться решать глобальные проблемы – бедность, контрабанду, коррупцию, – раз ты так скоро отправишься в Подземный мир? Почему бы не сосредоточиться на этом и… ну, просто наслаждаться жизнью со мной и остальными? Учитывая, как мало времени у тебя осталось?»
Он смотрел на меня широко распахнутыми доверчивыми глазами, и я едва подавила охватившую меня волну злости и одиночества. Разумеется, Дайо не понимал. Никто не понимал. Те, кто сражается за справедливость, всегда одиноки: оджиджи были правы.
«Я делаю это, потому что…»
Правда застряла на языке острыми шипами.
Но вместо этого я сказала лишь полуправду:
«Потому что я хочу оставить наследие. – Я поцеловала его в шрам на щеке. – Я еще могу умереть, пока не помажу Зури. И если я умру, то хочу перед смертью изменить что-то в этом мире. Я хочу…»
– …Чтобы моя жизнь что-то значила, – пробормотала я теперь, уже вслух.
Слова растворились в тумане реки Олорун.
Возле шеи раздался тихий смешок.
– Уже закончила репетировать?
Я сгорбила плечи.
– Что у тебя за склонность подкрадываться сзади? Ты же король, а не гиена.
– В свое время я, надеюсь, не буду уже ни тем ни другим.
Я скрестила руки на груди, скептически оглядев Зури.
– Абику требуют, чтобы я помазала двенадцать правителей. Если ты собираешься свергнуть монархию Джибанти, мне нужно помазать тебя, пока ты еще король.
Он игриво выгнул бровь:
– Тогда нам придется влюбиться как можно скорее, Идаджо.
Щеки у меня вспыхнули. Я не отвела взгляда.
– Если ты преуспеешь в свержении монархии… что дальше? У тебя больше не будет королевской казны. Станешь путешествовать? Научишься торговле? – Я горько улыбнулась. – Полагаю, в перерывах между игрой в шута для твоих полководцев и организацией революции в качестве Крокодила у тебя не было возможности расслабиться с тех самых пор, как… Хотя, наверное, у тебя этой возможности не было никогда.
К моему удивлению, на самодовольном лице Зури вдруг проступила неуверенность.
– Я об этом как-то не думал, – произнес он после паузы безо всякого выражения. – Да и не нужно: у магии ибадже есть цена. Когда эти камни выполнят свою работу… что ж. Скажем так, вряд ли я буду в подходящем для путешествий состоянии.
Я с ужасом посмотрела на его золотой наруч, от которого по темной коже расходились болезненно набухшие вены.
– Они убивают тебя, – прошептала я.
– Возможно, – пробормотал он. – А может, и нет. С Бледными Искусствами никогда не знаешь наверняка. Может, камни просто превращают меня во что-то другое – например, в одного из тех мерзких созданий Подземного мира, которых обычно изображают на фресках в храмах. Тогда, вероятно, мне придется скрываться от людей. – Он слегка толкнул меня в бок. – Может, я уйду на пенсию туда, где ты выросла, если смогу это место отыскать. Проведу остаток жизни, прячась в манговом саду усадьбы Бекина.
Я вздрогнула.
– Откуда ты знаешь про усадьбу Бекина? Это Ву Ин тебе рассказал?
Он помедлил. Раздражающе пожал плечами. Гладко перевел тему:
– Если ты на Собрании не убедишь моих полководцев подчиниться твоему указу, никакая пенсия мне вообще не светит. Ты уже практиковалась в обращении с Лучом против других благородных?
Я нахмурилась.
– Я уже говорила: я не буду использовать оканоба полководцев. Я не повелительница эру, Зури, их в моей семье и без меня достаточно.
Он поджал губы.
– Ты должна быть готова ее использовать. Вдруг случится что-то непредвиденное, и тебе придется защищать, например Адуке?
– Не втягивай в это моего акорина! – отрезала я.
Но уловка сработала. Адуке была еще ребенком, а мы направлялись на собрание благородных, которые, возможно, все еще желали моей смерти. Не подвергала ли я ее опасности, сама того не зная?
