Может быть, Анжела ошиблась насчет беременности. Может быть, она только подозревает это и хочет его поддержки на всякий случай. В любом случае, он вдруг подумал, что не хочет появления Анжелы Мэннинг в своем кабинете завтра в полдень. Ему надо разобраться с ней сегодня.
Он снова положил бумаги на стол. А что если он напишет Анжеле о своем решении быть верным Кэри? Потом заедет к ней, передаст ей письмо и скажет, что ему надо ехать. Он даже не зайдет внутрь. Просто передаст письмо, скажет, что его ждет Кэри, и уедет. Когда он приедет домой, он расскажет Кэри правду, и как-нибудь они найдут выход из ситуации.
План начал формироваться в его голове, и он сел, достал лист бумаги и написал письмо Анжеле. Он написал, что просит у нее прощения, и, если она беременна, он несет за это ответственность. Если она будет в чем-то нуждаться, он ей поможет, но больше никогда не отдаст ей свое сердце. Потому что, беременна она или нет, его сердце принадлежит его жене, как и должно было быть всегда.
Он засунул письмо в карман брюк, снова схватил стопку бумаг и пошел к своей машине. Когда он заводил мотор, у него возникло сильное ощущение, что надо изменить планы и ехать домой. Словно Сам Бог хотел предотвратить его встречу с Анжелой Мэннинг в тот вечер, любой ценой.
Вероятно, это чувство возникло оттого, что консультант советовал ему избегать Анжелы, что бы ни случилось. Тим знал, что это здравый совет. Но речь шла об опасности повторения романа, а сегодня вечером такой опасности не существовало. Он хотел заехать к Анжеле только для того, чтобы избежать публичной встречи с ней и, возможно, сцены на факультете.
Конечно же, Бог простит его.
Тим свернул на улицу, где жила Анжела, припарковался и закрыл глаза
Медленно, двигаясь, как человек вдвое старше своего возраста, Тим выбрался из машины и сделал первые шаги навстречу своему будущему. Будущему, о котором он так отчаянно молился и в котором не было Анжелы Мэннинг и внебрачного ребенка.
* * *
Дирк Беннет подъехал к дому Анжелы и выключил мотор. Он не видел смысла сидеть здесь. Он сжал футляр с кольцом в левой руке, настроенный более решительно, чем когда-либо.
Он открыл дверь машины и собирался выбраться из нее, но потом вспомнил об оружии. Профессора не было видно здесь уже несколько недель, даже месяцев. А вдруг он покажется сегодня? Что если после мучительного ожидания подходящего момента, после всех стараний и планов Дирка профессор Джейкобс приедет к Анжеле именно сейчас?
Гнев наполнил его при одной мысли о такой возможности, он быстрым движением выхватил револьвер из бардачка. Руки Дирка задрожали при мысли о том, что он увидит этого человека и положит конец этой истории раз и навсегда.
Потом он покачал головой, сделал медленный вдох и постарался расслабиться. Ничего не случится. Ничто не разрушит его планы. Он положил оружие на пассажирское сиденье рядом.
Ничего, разве что...
А если Анжела откажется от его планов их совместной жизни? Если профессор как-то убедил ее, что все, что было у нее с Дирком, — незначительно, ничего не стоит. Если она посмотрит на кольцо и посмеется над ним, не захочет его видеть, прикажет ему убираться из своей квартиры?
Эта мысль никогда не приходила к нему раньше.
Конечно, она отказывала ему раньше, но тогда она встречалась с профессором. До того, как он накачал мышцы и превратил свое тело в произведение искусства. Много часов утомительного труда, много стараний, много таблеток — и все это ради Анжелы Мэннинг.
Если она отвергнет его теперь, его жизнь, какой он ее знал, закончится.
Странное жужжание наполнило его голову, ему было трудно думать. Если она не скажет ему «да», он знал способ убедить ее. Он снова взял револьвер, крепко сжал его в руке и сунул в карман. Дирк не хотел ее пугать. Потом выбрался из грузовика и захлопнул дверь.
Он не сделал еще и нескольких шагов, как увидел Джейкобса.
Что это? У него галлюцинации? Дирк зажмурился на какой-то миг, ярость наполнила все его существо, сжала ему грудь, сердце и мозг. Видение не исчезало. Он видел, как профессор Джейкобс идет к парадному входу в дом, где была квартира Анжелы.
Гнев стиснул ему горло, почти задушил его. Дирк не мог даже набрать воздуха в грудь, пока не остановит этого человека. Он вынул оружие из кармана и побежал к профессору.
— Эй! — Дирк поднял револьвер, в висках у него пульсировала ярость. Лицо профессора окаменело от удивления, когда Дирк коснулся пальцем курка.
— Это тебе за Анжелу!
И со звуком ее имени на губах Дирк нажал на курок. Один раз. Два. Три раза, пока профессор не упал на дорожку, а него из груди не брызнула кровь.
Только тогда гнев отступил, и Дирк понял, что наделал.
Он смотрел на профессора, лежавшего на дорожке. Смотрел на красную лужицу, которая растекалась вокруг него. Потом он побежал к своей машине, сердце отчаянно колотилось.
