Он знал, что рано или поздно увидится с нею; это было очевидно с того момента, как он переехал сюда три месяца назад. Он ожидал увидеть ее в ближайшем будущем. Нельзя жить в небольшом городке и не встретиться где-нибудь: в церкви, в крайнем случае. Но с тем, что случилось, он ничего не мог сделать. Если она сама не попросит его о помощи.
Райан быстро все понял, но лучше ему не стало. Кэри страдала — некоторые люди всю жизнь не могут оправиться от такого удара. И хотя до ее дома — до нее — было всего пять километров, он ничего не мог сделать, чтобы помочь ей.
— Понятно, — с усилием сказал Райан, боль Кэри стала его собственной. — И зачем ты звонишь мне?
Эшли мгновение помолчала.
— Я не знаю, — она вздохнула, ему показалось, что она так же расстроена, как он сам. — Я помню, как давным-давно у тебя было все хорошо с Кэри, как мы — все пятеро детей Бакстеров — были близки, и никто не мог вообразить себе того, что случится с нашей сестрой. Раньше ты всегда поддерживал ее, Райан.
Он закрыл глаза и потер переносицу. Te дни были так осязаемы и реальны для него, что казалось, он может дотянуться до них рукой.
— Да, я все помню.
— Я всегда думала, что ты будешь с ней. А теперь...
— Но что я могу сделать? — Райан опять закрыл глаза — Она любит своего мужа. Ты сама это сказала.
Эшли немного помедлила.
— Знаешь, что я думаю, Райан?
Боль в сердце была такой сильной, что он буквально наставил себя сидеть на месте и еле удержался, чтобы не выбежать из дома и не помчаться к Кэри вопреки здравому смыслу.
— Что?
— Что бы она ни говорила, мне кажется, она все еще любит тебя.
Глава 9
Единственный способ все узнать — тест на беременность.
У Кэри и раньше бывали задержки, но не такие. Кроме того, она не могла не обратить внимание на то, что ее почти постоянно тошнит. Сначала она думала, что дело в стрессе. Естественно, что она чувствовала себя не очень здоровой в последние три недели. Но и задержку, и тошноту вместе трудно было объяснить иначе.
После ухода Тима она постепенно от полного паралича вернулась к своим повседневным обязанностям, которые, впрочем, не помогали забыть об ужасной реальности. Она отчаянно хотела спасти свой брак, но чувствовала оцепенение, неспособность действовать — при каждой мысли о Тиме и его любовнице она начинала рыдать.
На следующие несколько месяцев у Кэри планировалось не так уж много работы в качестве модели, ничего такого, с чем не справились бы другие девушки. Она позвонила своему агенту и попросила отпуск. Но в итоге ей самой нечем было заняться, а она терпеть не могла сидеть одна, да еще без дела, поэтому временно перебралась в спальню для гостей в доме родителей — ту самую комнату, которая принадлежала ей, когда она росла. По крайней мере, в родном доме у нее была компания, и что-то могло ее отвлечь. Это было лучше, чем сидеть в собственном пустом жилище, прислушиваясь к оглушительной тишине, красноречиво свидетельствующей о том, что ее муж здесь больше не живет.
Лучшим способом отвлечься в доме ее родителей была уборка. Элизабет Бакстер всегда гордилась тем, что в ее доме царят чистота и порядок, но это было до того, как ей пришлось три дня в неделю сидеть с Коулом. Теперь чуланы нуждались в уборке, а в буфетах порядок не наводился месяцами. Большую часть времени Кэри занималась домом, гаражом, а когда тошнота становилась сильнее, дремала.
Она видела, что работы достаточно, чтобы занять ее на несколько недель — или хотя бы до того момента, когда она найдет себе другое занятие. И к субботе третьей недели после ухода Тима Кэри уже точно знала, что она должна сделать. Даже если результаты анализов приведут ее в ужас.
Перед обедом она нашла свою мать на кухне с маленьким Коулом.
— Я ненадолго уеду, — она взяла свои ключи и улыбнулась
Элизабет оторвалась от стола, на котором они с Коулом раскрашивали картинки.
— Ты не купишь литр молока?
Кэри почувствовала облегчение. Она и так боялась результатов теста, не хватало еще мать волновать. Она скажет ой позже. Если тест покажет положительный результат... она не могла вынести мысли об этом.
— Конечно. Еще что-нибудь?
Мать подумала минуту.
— Да. Две буханки хлеба и горчицу. Спасибо, дорогая, — она на мгновение всмотрелась в Кэри. — Есть новости?
На краткое мгновение Кэри подумала, что мать говорит о тесте на беременность. Она почувствовала, что кровь отлипает от лица.
— Какие? О чем?
Мать нахмурилась и понизила голос, словно Коул мог как-то понять, о чем они говорят.
— О Тиме. Он не звонил?
— Мама...
— Я знаю, я знаю, — она сделала рукой жест, показывающий дочери, что той не надо ничего объяснять.
Кэри в первый день попросила родителей не спрашивать ее о Тиме.
— Я расскажу вам, если что-нибудь случится, — сказала она им сквозь слезы. — Если он позвонит, если вообще что-либо произойдет, я скажу вам. Но ничего не спрашивайте. Пожалуйста.