Искупление полностью

Он был в спортивных брюках и белой футболке, волосы были растрепаны. Ком застрял у Кэри в горле. Как он мог? Как он мог обманывать ее?

Она смотрела, как Тим трусцой бежит по улице, направляет свой пульт в сторону «Лексуса», нажимает кнопку и начинает обозревать окрестности. Обернуться в ее сторону он не успел: она открыла дверцу машины и вышла наружу.

Внезапное движение привлекло внимание Тима, их взгляды встретились — их разделяло метров пятнадцать.

Его рот открылся от удивления и оставался открытым, казалось, невыносимо долго, и Кэри видела, как он побледнел.

— Кэри... — он сделал шаг по направлению к ней и остановился.

Ей захотелось ударить его по лицу, или побить, или попросить вернуться с ней домой, и пусть скажет, что все это — ошибка. Но очевидность происходящего была просто невыносима. Ей захотелось упасть на свою машину и зарыдать, но у нее ни на что не было сил. Вместо этого она заползла на водительское место и завела мотор, глаза были полны слез.

Уму непостижимо, словно все это происходит с кем-то другим. По дороге домой Кэри едва дышала, руки механически вертели руль. Она подумала было, не заехать ли ей к родителям или одной из трех сестер, которые жили недалеко но сразу решила, что сделает это потом: всему свое время. Сейчас она хотела остаться одна, принять удар и дать себе возможность оплакать случившееся, наконец, поверить в факты.

У Тима есть любовница. Студентка.

Неверными шагами она прошла из гаража в дом, бросилась на диван в гостиной и зарыдала. Так она не плакала даже в колледже, когда они с Райаном порвали отношения. Даже когда у нее случился выкидыш вскоре после того, как они с Тимом поженились.

Это были глубокие, гортанные рыдания, исходившие из какого-то места ее души, о существовании которого она и не подозревала . Мрачного места, в котором не было слов, кроме мучительного почему?

Почему это случилось? Что пошло не так? Она была уверена, что Тима и сейчас тянет к ней. Что же тогда? Она напрягалась, пытаясь представить себе то, чего она не могла ему дать.

Потом ее осенило. Должно быть, эта студентка умнее, образованнее, лучше владеет словом. Да, именно это. Разве Тим не рассказывал все время о своих студентах, когда приходил домой? Он с восторгом делился выдержками из их работ, как будто умело составленная фраза была проявлением величайшего из людских талантов.

Она вспомнила, как однажды была с Тимом на вечеринке в университете. Это была одна из ее первых университетских вечеринок, и она была в восторге от того, что попала туда. Они стояли в кругу остроумных и достаточно известных людей, когда разговор зашел о книгах. Декан факультета Тима заговорил о каком-то вашингтонском даровании, а женщина, с которой Кэри была знакома очень поверхностно, упомянула сборник южно-американских поэтов, которым восхищалась. Потом высокая и сутулая дама, стоявшая слева от Кэри, наклонилась к ней и спросила, что она любит читать.

Кэри доверительно кивнула и ответила правду:

— Романы Джона Гришема. Мой любимый — «Фирма».

Последовала пауза, которая, как показалось Кэри, длилась вечно. Декан приподнял бровь. Губы высокой женщины сложились в неловкую улыбку, почти презрительную. Любительница поэзии замерла; потом выдавила из себя смешок, словно решила, что Кэри пошутила. Пожилой мужчина рассеянно потер лоб и выглядел смущенным.

— Гришем... не думаю, что я его знаю... Это тот автор из Айовы, который пишет труды по сравнительному литературоведению?

Но Кэри их уже не слушала. Она смотрела на выражение лица Тима — смесь раздражения и желания не показывать его. Он обнял Кэри за плечи и привлек ее к себе, словно говоря миру: «Ну и что, зато она красивая!»

Прерванный разговор вновь продолжился, но этот момент Кэри запомнила на долгие годы. Было ясно, что Тим смущен, что ему хотелось бы видеть ее остроумной, интеллигентной и начитанной, как другие жены. Вот почему он встречается с другой. Должно быть, эта студентка может беседовать с ним о таких вещах, о которых Кэри не имеет понятия.

Что из того, что она красива? В конце концов, этого было недостаточно, чтобы удержать Райана Тейлора.

А теперь этого не хватило и Тиму.

Она вспомнила и другие случаи, когда Тим заставлял ее чувствовать себя простушкой, человеком низшего порядка. Может быть, поэтому она столько времени работала и добровольно служила в церкви? Может быть, поэтому она вступила в книжный клуб и стала учиться музейному делу? Чтобы он не считал ее просто украшением? Чтобы он мог ею гордиться?

Все это было так несправедливо. Она любила Тима всем сердцем, она хотела быть его женой навеки. Разве этого недостаточно?

Шли часы, а Тим не возвращался домой. Кэри не была этим удивлена. Что он мог ей сказать? Что ему оставалось?