- Уважаемый барон, я пережил начало Нашествия, которое не пережил Линг, довёл полсотни человек до Форта Ааори, – здесь, конечно, я прихвастнул, – и вернулся с этой полусотней, чтобы освободить Мобан. Я попал в земли Линга и спас человека, воевал и сражался…
- Вот-вот! – подбодрил меня Бекс.
-… И стоит мне приехать в Мобан, как меня может остановить нищий пьяница и начать мне рассказывать, как я никчёмен, – закончил я, посмотрев на барона. – Согласитесь, желание поскорее стать полноправным членом общества – не самое плохое, и всё ещё далеко от честолюбия.
- Хм, и всё же… Все ааори в таком же положении, но именно вы постоянно рвётесь вперёд, – возразил барон и улыбнулся. – Подумай над этим, Шрам. Ты и так в отличных условиях, так стоит ли спешить?
Ответа барон не ждал, да мне и нечего было ответить. Ну прав он был – было во мне это самое честолюбие. Пусть и не такое раздутое, как ему казалось. Дождавшись моего кивка, Бекс развернулся и пошёл в посёлок, а я отправился следом через пару минут. Может, я и честолюбивый выскочка, но Пятнашка в меня вдолбила одно правило – всегда проверяй, чем заняты твои бойцы. А Пятнашку я уважаю и люблю – поэтому всегда прислушиваюсь. Потому долго пребывать в праздности себе не позволяю. Да и позавтракать хочется – чего уж там. Готовить я так и не научился, поэтому всегда с нетерпением жду поваров.
Наша маленькая казарма жила своей обычной жизнью. Над кухней поднимался дымок – там вечно что-нибудь готовят. Не завтрак, обед и ужин – так запасы на новый выход в Линг или просто припасы на будущее. Дежурные сушат мясо, овощи и фрукты, готовят сухари. Кто знает, когда и куда занесет нас нелёгкая, и сколько мы там пробудем. Первыми меня всегда встречают десятники – Пятнашка, Хохо, Ша-арми (бывший Шасть), Эр-Нори (бывший Кривой) и Нож. Докладывают, что сделано, узнают, что надо сделать – а в этот раз ещё и выведывают, как прошла торжественная встреча. Даже Ладна пришла, оторвавшись от своего госпиталя с десятком наших раненых.
Честно рассказываю, что было. У меня секретов от своих нет. А моя сотня – это свои. С ними мы прошли вместе слишком многое, чтобы можно было относиться к ним как к чужим. Даже те, чьи имена я не помнил полгода назад – стали для меня родными. Даже новенькие, которых я набирал в своих поездках в Мобан – тоже стали своими. Я просто понял, что так надо – иначе всё придется делать в гордом одиночестве. И я знаю точно – это правильно. И то, что всё это мне насоветовал эр Скаэн, дела не меняет. Это был отличный совет, который я принял не только к сведению, но и на вооружение. Теперь в Мобане мне делать нечего. В ближайшие дни чиновник имперской администрации появится в посёлке – и поездки в город, где даже спустя полгода после Нашествия приходится пробираться к цели чуть ли не ночью и ползком, наконец, закончатся.
Когда я добрался до своего дома и, по совместительству, штаба – со мной осталась только Пятнашка. Она, как обычно, весь свой десяток уже распределила по делам, и теперь получила возможность пообщаться со мной лично. Как бы она ни отбивалась, но осталась моим заместителем в сотне – просто потому, что была исполнительна и предусмотрительна. А вовсе не потому, что мне хотелось почаще видеть её рядом.
- Что думаешь по поводу наместника? – спросила она.
- Не знаю, Пятнаш. Надо с ним сначала пообщаться, – признался я. – На первый взгляд неплохой. Но мало ли? Может, сейчас пойдёт всех карать направо и налево.
- Нет, думаю, что не пойдёт, – не согласилась девушка. – Людей ему неоткуда пока брать. Вот через год – тогда может. Но ты же и не хочешь задерживаться здесь на целый год? Или планы переменились?
- Нет-нет. Зимой уходим на юг, в Форт, – подтвердил я.
План этот появился совсем недавно и всё ещё обсуждался. Остались мы в Линге потому, что это было условием наших привилегий. Служить в посёлке мы были обязаны до тех пор, пока не прибудет сотня из Форта, не приедет наместник и имперские егеря. Теперь все условия были выполнены, и возле Линга нас больше ничего не удерживало. Несмотря на то, что платили нам немало, многие бойцы до сих пор не смогли закрыть свой долг за досрочный переход в нори, устроенный во время Нашествия эром Скаэном. В Форте мы могли заняться свободной охотой – в той же Пуще или в Диких Землях – и заработать на трофеях. В Линге пока приходилось жить на жалование. Местные твари были не изучены, и их внутренности, кости и шерсть нужны были разве что нашим мудрецам.
За прошедшие полгода казна сотни заметно уменьшилась, и это вызывало тревогу всех десятников, да и многих старожилов сотни. Требовалось срочно поднять доходы, иначе останемся мы без медикаментов и снаряжения уже через год. Вот тогда и созрело решение к зиме оставить службу в Линге, отправившись в поисках лучшей доли. Ждали только прибытия наместника.
- Мы все приняли план, и без согласия всех десятников сроки я менять не буду, – снова подтвердил я. – Но даже пары месяцев такой шишке хватит, чтобы устроить нам много проблем.
