Наконец остановилась, согнулась пополам у стены. Восстановив дыхание, принялась наносить удары. Женщины наслаждались аттракционом дня, застыв зачарованно перед мощью этой машины, в которой не было уже ничего человеческого. Бешеный варварский танец. Она лупила пустоту, попадало и решетке. Выплескивала свою ненависть с феноменальной силой. Била кулаками, ногами, локтями. Коленями. Пока не вымоталась, не изнемогла. Дыхание прерывалось, щеки пылали, сердце стучало. Руки стиснуты.
— Отличное представление… Припекло, да?
Марианна подняла голову. ВМ улыбалась ей. Присела рядом:
— Хочешь папиросу?
Марианна покачала головой. Все равно что бросить спичку в баллон с водородом.
— Не хотела бы я оказаться перед тобой! Не знаю, где ты этому научилась, но техника у тебя адская! Однако тебе влетит… Ты решетку погнула!
ВМ захохотала, Марианна тоже. Неудержимо кашляя между взрывами смеха.
— Черт, это помогает!
Тут она заметила Даниэля на верху лестницы. Он наблюдал за ней. Странное чувство охватило Марианну, когда она послала ему улыбку. Он подмигнул в ответ, сел на ступеньку, закурил. Значит, он не возвращался домой.
Марианна не без удовольствия подумала, что ему не хватило духу предстать перед законной женой.
Нужно рассказать ему о выпадах Маркизы. Оставив ВМ, Марианна подошла и уселась рядом с ним.
— Привет, красавица… Как ты?
— Отлично. А ты?
— Немного дохлый… Ты, наоборот, в прекрасной форме! Бедная решетка… Надеюсь, это ты не меня колотила!..
— У нас беда, начальник… Маркиза… Она нас застукала ночью.
Даниэль слегка побледнел. Марианна слово в слово передала ему сказанное Соланж. Он стиснул зубы. От гнева или от страха, Марианна не знала. Может быть, от того и от другого.
— Думаешь, это серьезно?
— Не знаю… Хотя вряд ли. У нее нет доказательств. Она нас видела, и что? Хочет меня подставить — нужны доказательства. Разве что ты дашь показания…
— А что! Это идея! То-то ты у меня запоешь!
— У меня голос скрипучий!
Она рассмеялась.
— Рад слышать твой смех, Марианна. Рад, что ты так хорошо себя чувствуешь сегодня утром…
— А ты вот не держишь слова…
— Думаешь, у меня было время заказать плеер? Хоть недельку подожди!
— Я не о том… Ты должен был смотреть, ничего больше…
— Нет, я сказал, что ничего не стану делать без твоего согласия, — поправил он. — Но ты, как мне помнится, была не прочь. Даже, кажется, первая и начала…
— Наплевать! — воскликнула она с улыбкой. — С этим теперь никаких проблем, поскольку я знаю…
— Что ты знаешь?..
— Теперь, поскольку я знаю, что небезразлична тебе.
Он отошел. Дрожь пробирала его с головы до пят. Значит, она все-таки помнит! Что это, начало катаклизма? Может быть, нет.
Соланж прервала его размышления. Остановилась перед ним. Он догадался, что мешочки с ядом у нее раздулись до отказа. Зубы раздвинулись, готовые укусить.
— Ну как, шеф? Хорошо спалось?
— Отлично, Соланж!
— А вид у вас усталый.
Он придвинулся, навис над нею:
— Давай выкладывай, что хотела… Говори, не тяни.
— Я? Но мне нечего сказать! Ваши проблемы, если вы время от времени платите шлюхе и это вас забавляет…
Схватив Соланж за руку под изумленными взглядами заключенных, Даниэль потащил ее в здание.
— Слушай меня внимательно, Париотти: Марианна — не шлюха, ясно?
— Да ну? Она это делает даром? Она еще дебильнее, чем я думала!
Даниэлю хотелось просто размазать ее по стенке, но удержался.
— Все равно тебе никто не поверит. У тебя здесь скверная репутация. Не то что у меня.
Соланж по-прежнему глядела на него вызывающе.
— Я застала офицера в момент, когда он кувыркался с заключенной! — холодно отчеканила она. — Но вам, шеф, нечего бояться… Ваши маленькие слабости, или извращения, меня никак не касаются, мне от них ни жарко ни холодно!
— А я говорю: тебе приснилось! Понятно?
— Приснилось?! В кошмарном сне! Как только можете вы пользоваться этой… Мне даже слова не подобрать! Не боитесь подцепить какую-нибудь гадость и заразить мадам?
— Ты Марианне в подметки не годишься…
Он затронул больное место. Лицо Маркизы тут же исказилось от гнева. Даниэль надавил сильнее. Улыбаясь в свой черед.
— Я предпочитаю спать с ней, чем с девкой твоего пошиба… И не пытайся мне навредить: не советую. Пожалеешь!
Даниэль направился в раздевалку с ощущением, будто его переехал грузовик.
Марианна удивилась, найдя запертой дверь сто девятнадцатой. Моника прибежала, запыхавшись, со связкой ключей. Полный отпад: мадам Фантом валяется на ее собственной койке!
— Уже вернулась?
Дурацкий вопрос. Эмманюэль открыла глаза. Два темных огонька на распухшем, посиневшем лице. Вид неприглядный. Двойной слой бинтов.
— Я… Мне не хватило сил взобраться на койку, прости меня… Но я сейчас уйду…
Марианна нахмурилась. У сокамерницы явно обозначились проблемы с дикцией.
— Лежи, не дергайся, — ответила она. — Ничего страшного. Я буду спать наверху.
Она присела рядом.
— Могли бы и подольше подержать тебя в больнице, паскуды! Им лишь бы поскорей сбыть заключенного с рук…
— На что я похожа?
Марианна выдавила из себя улыбку:
